«Невидимая рука» рынка в экономике - понятие, роль и примеры

Универсальный регулятор

В «Теории моральных настроений», опубликованной в 1759 году, Смит описывает, как богатые люди, движимые так называемой невидимой рукой, делают почти такое же распределение предметов первой необходимости, которое было бы, если землю разделить на равные части между всеми жителями. Следовательно, даже без специального намерения, не зная об этом, продвигают интересы всего общества.

Привело автора «Теории моральных настроений» к этому замечательному выводу его признание того, что богатые люди не живут в вакууме, и им нужно платить (и таким образом кормить их) людям, которые непосредственно выращивают продовольственную продукцию, производят предметы домашнего обихода и трудятся в качестве их слуг. Проще говоря, богатые в принципе не могут держать и тратить все имеющиеся у них деньги только для собственных нужд.

К тому времени, когда он уже написал «Богатство народов», опубликованное в 1776 году, Смит широко обобщил свою концепцию невидимого регулирования рынка с точки зрения богатого человека. А именно: «Направив промышленность таким образом, чтобы её продукция могла быть самой большой, ценность подразумевает только его собственную выгоду, и он, как и во многих других случаях, руководствуется „невидимой рукой“ для достижения цели, которая не была частью его изначального намерения».

Смит говорит о том, что люди, преследующие корыстные цели на рынке (например, устанавливают самые высокие цены на свои товары или платят как можно меньше своим работникам), фактически и неосознанно способствуют формированию более широкой экономической модели, в которой выигрывают все — как бедные, так и богатые.

На первый взгляд, метафора Адама Смита является универсальным аргументом против регулирования свободных рынков. Если владелец фабрики недоплачивает своим сотрудникам, заставляет их работать много часов и жить в некачественном жилье, то невидимый регулятор в итоге исправит эту несправедливость, поскольку рынок саморегулируется, и у работодателя нет иного выбора, кроме как обеспечить лучшую заработную плату и льготы или уйти из бизнеса.

И такой регулятор не только придёт на помощь, но и это сделает гораздо более рационально, справедливо и эффективно, чем любые нисходящие правила, введённые правительством (скажем, закон, предписывающий увеличенную плату за сверхурочную работу).

Рационализация успехов и неудач

В то время, когда Адам Смит писал «Богатство народов», Англия была на грани величайшей экономической экспансии в истории мира. Промышленная революция, которая охватила страну, привела к массовому развитию фабрик и производственного хозяйства в целом. Но также это стало причиной как быстрого увеличения богатства одних, так и распространения бедности среди других.

Тогда современникам очень трудно было понимать сущность этого исторического феномена, но и до сих пор историки и экономисты спорят как о причинах, так и о долгосрочных последствиях промышленной революции. Оглядываясь назад, можно выявить некоторые пробелы в аргументе Смита о незримом рыночном регулировании. Маловероятно, что промышленная революция была вызвана исключительно личными интересами и ограниченностью государственного вмешательства.

Другими ключевыми факторами (по крайней мере, в Англии) были ускоренные темпы научных инноваций и демографический взрыв, который обеспечил больше человеческой силы, чем необходимо было для гигантских и технологически продвинутых заводов и фабрик.

И неясно, насколько хорошо было оснащено невидимое рыночное управление, чтобы справиться с возникающими тогда явлениями, такими как высокие финансы:

• облигации;
• ипотека;
• манипулирование валютой.

Непонятно также, как этот невидимый регулятор рынка мог реагировать на изощрённые маркетинговые и рекламные методы, призванные привлечь внимание иррациональной сути человеческой природы (тогда как метафора Смита предположительно действует на строго рациональной территории).

Существует также бесспорный факт, что нет двух одинаковых наций. И в ХVIII-м и XIX-м веках Англия имела некоторые естественные преимущества, которыми не пользовались другие страны, что также способствовало её экономическому успеху.

Островная нация с мощным военно-морским флотом, питаемая протестантской рабочей этикой, с конституционной монархией, постепенно уступающей место парламентской демократии, Англия существовала в уникальном стечении обстоятельств, ни одно из которых не может быть легко объяснено экономикой невидимого управления.

Таким образом, рыночный регулятор Смита часто представляется скорее рационализацией успехов (и неудач) капитализма, чем подлинным объяснением управления экономическими процессами.

Современная эпоха

Сегодня в мире есть только одна страна, которая взяла в полной мере для экономического управления понятие «невидимая рука», и это Соединённые Штаты Америки.

Как кратко выразился Митт Ромни во время своей кампании 2012 года: «невидимая рука рынка всегда движется быстрее и лучше, чем тяжёлая рука правительства». И это является определением одного из основных принципов Республиканской партии. Для самых крайних консерваторов (и некоторых либертарианцев) любая форма регулирования неестественна, поскольку любой дисбаланс или неравенство на рынке можно рассчитать, а потом рано или поздно разобраться с причиной и придумать рациональное решение.

Но работает ли «невидимая рука» рынка Адама Смита в современной экономике в полной мере? Для наглядного примера не нужно глубоко копаться в обществознании и государственных институтах, достаточно взглянуть на систему здравоохранения. Так, в США есть много здоровых молодых людей, которые, исходя из собственных интересов, предпочитают не покупать медицинскую страховку. Этот шаг позволяет им экономить сотни, а возможно, и тысячи долларов в месяц.

В результате отказ от медицинского страхования приводит к более высокому уровню жизни для них, но также и к более высоким страховым взносам для сравнительно здоровых людей, которые хотят защитить себя с помощью медицинской страховки, и к чрезвычайно высоким (и зачастую недоступным) взносам для пожилых и нездоровых людей. А для них страхование является буквально вопросом жизни и смерти.

Сработает ли в этом случае совершенный регулятор Смита? Почти наверняка, но, несомненно, потребуются десятилетия, чтобы сделать это. И многие люди пострадают и умрут тем временем, точно так же, как тысячи пострадают и умрут, если не будет регулирующего надзора за поставками продовольствия или законы, запрещающие определённые виды загрязнения, будут отменены.

Дело в том, что глобальная экономика очень сложна, и в мире слишком много людей, чтобы незримая рыночная рука могла творить чудеса, кроме как в самых длинных временных масштабах. Концепция, которая могла применяться к Англии XVIII-го века, просто неприменима, по крайней мере в её чистой форме, к современному миру.

Этические аспекты

Адам Смит своей моделью невидимого регулятора рынка показал то, как общий результат многих корыстных действий в экономической сфере может быть полезен для общества в целом.

Например, пекари просто хотят заработать, но их личный интерес производит хлеб, который кормит людей. А конкуренция за продажи сдерживает цены. Покупатели, в свою очередь, просто хотят получить самый дешёвый и лучший хлеб, но в итоге помогают пекарям зарабатывать на жизнь.

И по утверждению Смита в экономической сфере такой подход может быть гораздо более надёжным механизмом достижения хороших результатов, чем руководство благими намерениями.

Этика «невидимой руки» давно завоевала экономику. У людей уже не вызывают внутреннего беспокойства такие вопросы, как:

• Является ли этичным для деловых людей получение прибыли сверх того, что они заслуживают за свою работу?
• Должны ли цены быть пропорциональны платёжеспособности людей?
• Правильна ли жизнь, цель которой — зарабатывание денег?

Обязанность делового человека — как преподносят в каждой бизнес-школе, экономическом журнале или телевизионном шоу — просто помочь его компании выиграть игру и получить приз за прибыль. Заслуга определяется экономическими результатами (цена и спрос), а не моральным вкладом (характером или намерениями заинтересованных сторон).

Экономическая этика была передана на рынки. Теперь это свойство системы, а не отдельных лиц. Такой же подход можно увидеть далеко за пределами экономической сферы, особенно в профессиях, организованных вокруг антагонистического соревнования:

• политика;
• наука;
• спорт;
• право;
• журналистика.

Адвокаты стремятся рассказать историю, которая наилучшим образом отвечает интересам их клиентов; учёные стараются сделать открытия первыми; а политики пытаются получить наибольшее количество голосов.

Предполагается, что невидимый регулятор рынка превращает эту агрессивную погоню за личными интересами отдельных игроков в достоинства коллективных благ, таких как знание, справедливость и процветание. Это достигается путём преображения сырого стремления к самовосстановлению в этику победы в тщательно структурированной и регулируемой конкуренции. И вместо того чтобы пытаться устранить пороки тщеславия и стремления к власти (как обещают моралисты и теократы), эти самые пороки перенаправляются в соревнование для служения обществу наилучшим образом.