Восстание в Новочеркасске в 1962 году - причины и последствия

Предпосылки недовольства

Коммунисты руководили страной не лучшим образом — в конце весны очень сильно не хватало хлеба, поэтому Н. Хрущев решился закупить зерно за рубежом, что было впервые в истории СССР. В конце мая 1962 повысили цены на мясо и масло (на 30% и 25% соответственно). В газетах написали, что об этом попросили сами граждане. А простой люд выстаивал огромные очереди в магазинах.

Одновременно с этим по всему Союзу были снижены рабочие тарифы, что привело к уменьшению покупательской способности. Забастовки начались во многих городах — граждане ждали, когда наступит светлое будущее, а вместо этого получали такие неприятные сюрпризы. Власти отвечали силовыми методами, потому что больше им «крыть» было нечем.

В Новочеркасске положение было тяжелым — многим приходилось жить в бараках либо снимать комнату, на что уходила треть заработной платы. Город считался студенческим, полки в магазинах пустовали. Цены на рынке были очень высокими, в очередях за картошкой стояли с часу ночи.

Новочеркасский электровозостроительный завод (НЭВЗ, ранее назывался Заводом имени С. М. Буденного) выпускал грузовые и пассажирские электровозы, в том числе на экспорт для Индии, Кореи, Болгарии. От прочих аналогичных предприятий отличался не в лучшую сторону:

• Техническая отсталость.
• Плохие условия работы.
• Использование тяжелого физического труда.
• Высокая «текучка», из-за которой администрация нанимала даже освободившихся из тюрьмы уголовников.
• По всем цехам с 1 января стали снижать расценки оплаты труда. В конце мая об этом объявили в сталелитейном.

На момент забастовки в сталелитейном цехе было очень много «зеков», что способствовало обострению ситуации. Еще весной того же года три дня рабочие бастовали, требуя улучшения условий работы — в обмоточном цехе отравились 200 человек. Причины выступлений в Новочеркасске (1962 год) были разными. Конечно, недовольство советской властью копилось не один год и даже не одно десятилетие. Но здесь сошлись многие факторы, когда достаточно было лишь искры, чтобы вспыхнуло пламя возмущения. И такая искра появилась.

«Жрите ливер!»

Свою роковую роль сыграло появление в цеху директора завода Курочкина. До этого рабочие обсуждали тяжелое положение, но пока не собирались бастовать. Вполне возможно, что если бы представитель власти просто выслушал, проявил сочувствие, трагедии удалось бы избежать. Но Курочкин повел себя по-хамски. Увидев рядом торговку пирожкам, бросил: «Не хватает денег на мясо, ешьте пирожки с ливером» (есть версия, что он сказал «жрите»).

Эта фраза переполнила чашу терпения рабочих, которые стали возмущаться и делиться на группы. Одну из них возглавил Виктор Власенко — рабочие пошли в компрессорную, где включили гудок. Позже Власенко за это отсидел 10 лет, в Новочеркасск он больше не вернулся. В его деле фигурировало пятеро человек, которые были названы «уголовно-хулиганствующими элементами».

К 10 утра сталелитейный цех прекратил работу, затем люди пошли к управлению, по дороге присоединялись забастовщики из других цехов. К 11 около тысячи работников собрались для того, чтобы побеседовать с руководством завода. На самом деле они были доведены до отчаяния.

Захват поезда

Самая многочисленная группа стала ходить по другим цехам и агитировать за то, чтобы начать забастовку. Так зародился массовый стихийный митинг. Стали подтягиваться остальные, побросав рабочие места, приходили даже с соседних предприятий, услышав гудок. Уже к полудню численность демонстрантов достигла 5000 человек. Они вышли на площадь, которая уже не вмещала всех возмущенных.

Поскольку от администрации бастующие не получали вразумительных ответов, они решили привлечь внимание Москвы тем, что перекрыли железнодорожные пути. Остановили состав, который следовал по маршруту Ростов-на-Дону—Саратов. На локомотиве кто-то написал «Хрущева — на мясо!»

Среди толпы были подстрекатели — нетрезвые уголовники, которые были пьяны. В окна поезда летели камни, в толпе завязывались драки, били бутылки. Главный инженер завода Н. Елкин был избит, сначала его хотели сжечь. К вечеру коммунисты уговорили протестующих отпустить поезд. Машинист решил вернуться назад, потому что опасался ехать через толпу.

Приказы из Кремля

Довольно быстро и непредсказуемо разворачивались события в Новочеркасске 1962 г., реальные факты долго скрывались. Но теперь многое восстановлено по показаниям участников и свидетелей той драмы. О беспорядках было доложено в Кремль. В город направили целую делегацию из ЦК КПСС во главе с секретарем А. Шелепиным, бывшим председателем КГБ. Было приказано подавить сопротивление любыми способами, при необходимости — использовать военных.

Опасаясь массовых беспорядков, к площади стали стягивать милицию, затем начали подходить невооруженные солдаты. Но их быстро поглощала толпа, в которой происходило братание, так что начальству приходилось выуживать оттуда своих подчиненных.

Мероприятия, которые пытались провести прибывшие из Москвы, не давали результата. Люди просто не хотели слушать речи. Первый секретарь ростовского обкома А. Басов был освистан, когда начал пересказывать обращение ЦК КПСС. Когда после него на трибуну вышел Борис Курочкин, туда полетели бутылки, камни, куски металла. Милиция и КГБ оставались в стороне, фиксируя фамилии активистов. Басов начал звонить в центр, требуя ввести войска. К вечеру собралось около двух сотен милиционеров, они попытались оттеснить толпу с завода, но были смяты многочисленной толпой.

Вечер первого июня

Около 19.00 начальнику штаба округа поступил звонок от министра обороны Р. Малиновского, который распорядился навести порядок. Голодный бунт в Новочеркасске продолжился митингом. Разгон пока не начинался, и рабочие строили планы на завтрашний день:

• Отправить делегацию на электродный завод.
• Отключить подачу газа.
• Поставить пикеты возле управления.
• С утра идти в город и поднять там население против партии.

На площади появились БТРы, но это не произвело никакого устрашающего эффекта. Толпа легко раскачивала машины, внутри которых тряслись от страха офицеры. На самом деле в это время из здания выводили блокированное там руководство. Затем машины уехали. Митинг продолжался. Одним из главных подстрекателей стал Сергей Сотников, токарь, который был сильно пьян. Именно он предложил пойти на ГРС и отключить подачу газа на предприятия. Затем толпа пошла на электродный завод, где бегала по цеху с требованиями прекратить работу.

Несмотря на происшествия, которые произошли за день, власти не предпринимали решительных мер. Поняв это, рабочие решили на следующее утро двинуться прямиком в центр города, к горкому КПСС.

Утро второго числа

Ситуация предстала совершенно в другом свете 2 июня, когда рабочие явились на завод. Он был оцеплен войсками, которые ввели еще ночью для того, чтобы очистить площадь — оружие не применяли. Правительство оцепило жизненно важные объекты:

• Телеграф.
• Почту.
• Радиоузел.
• Горком и горисполком партии.
• КГБ.
• Госбанк (оттуда вывезли все ценное).
• Отделение милиции.

Рабочим предложили приниматься за дело, но те отказались работать «под дулом автоматов». В толпе были не только работники НЭВЗ, еще их жены и дети, также подоспели люди с соседних заводов. Было снова остановлено движение поездов, гражданская демонстрация двинулась в центр. По пути присоединялись маргиналы и случайные прохожие, в том числе любопытствующие мальчишки.

Мост через реку был перекрыт БТРами, чтобы не допустить толпу, но люди просто перешли Тузлов вброд, самые отчаянные пробирались прямо через технику — военные не мешали. По мере приближения к центру города толпа становилась все более неуправляемой, в ней увеличивалось количество пьяных, которые вели себя агрессивно.

Перед зданием горкома толпа перестала напоминать организованную демонстрацию, волнение в городе нарастало. Вокруг горкома стояли солдаты, все нерусские (видимо, власти боялись, что русские сольются с толпой). Один из оцепления ударил женщину, что стало поводом для вспышки гнева со стороны демонстрантов. Часть митингующих ворвалась в здание, начали бить стекла, ломать мебель, сбрасывать со стен портреты. С балкона стали выступать активисты с требованиями повысить зарплату, снизить цены на продукты. Из толпы неслись призывы начать расправу над военными.

Точка кипения

В это время к зданию подъехал начальник Новочеркасского гарнизона генерал-майор Олешко, его сопровождали 50 автоматчиков — военнослужащие внутренних войск. Они оттеснили людей от входа и построились перед фасадом в два ряда. Но люди все еще не верили, что для подавления беспорядков власти применят оружие против собственных граждан.

Олешко с балкона обратился с призывом прекратить беспорядки, но толпу уже было не успокоить — слышались угрозы, толпа теснила солдат. Был сделан предупредительный залп. Некоторые источники уверяют, что после него несколько людей оказались «случайно» задеты пулями, в том числе и мальчишки, сидевшие на деревьях. Тела детей впоследствии так и не удалось найти.

Тут началась паника. Как рассказывают свидетели событий, офицер, получивший команду стрелять, отказался передавать ее солдатам и совершил самоубийство. Люди вновь ринулись вперед, когда кто-то выкрикнул, что стреляют холостыми. Тогда солдаты открыли огонь на поражение, толпа в панике отступила, на площади среди кровавых луж осталось лежать 10−15 человек.

Некоторые уверяют, что среди убитых были маленькие девочки. Но доказать этого пока никому не удалось. Точно известно, что среди зевак находился малолетний Саша Лебедь, будущий генерал. Каким-то чудом ему удалось сбежать с места трагедии, перепрыгнув через высоченный забор.

Примерно 50 человек направились к горотделу милиции, где попытались освободить «задержанных рабочих», якобы находившихся там со вчерашнего вечера. После столкновения несколько нападавших были убиты, более 30 человек арестованы.

Жертвы и последствия

В результате расстрела демонстрации рабочих в Новочеркасске по официальным данным погибло 24 человека, еще двое были убиты при невыясненных обстоятельствах. Кровь за ночь смыли брандспойтами, тела тайно вывезли из города и захоронили на кладбищах в разных городах.

В больницы с огнестрельными ранами обратились 45 человек, хотя пострадавших было больше (около 90). Видимо, многие не захотели афишировать свою причастность к мятежу, опасаясь репрессий. И не напрасно.

По итогам власти провели показательный процесс: 7 «инициаторов» были расстреляны, 105 отправились в лагеря. Впоследствии все эти люди были реабилитированы. В 1992 г. военная прокуратура РФ завела по факту расстрела рабочих уголовное дело против Хрущёва, Микояна и др., но оно было прекращено из-за смерти фигурантов.