«Интеллигенция и революция» - анализ статьи А.А. Блока

Крах старой России

В газете «Знамя труда», принадлежавшей левым эсерам, 1 февраля 1918 года были опубликованы рассуждения А. Блока о проблемах взаимоотношений революционного движения и творческой среды. Поэт сделал попытку объяснить коллегам по цеху, что свершившийся социальный переворот имеет под собой глубинную основу. Новый порядок, по его мнению, может и должен быть оправдан даже на фоне гибели совершенно невиновных людей, которым не удалось уловить политический ритм времени.

Энергичное и пропитанное горячим чувством высказывание автор начинает с констатации факта смерти старого режима. В содержании «Интеллигенции и революции» краткое утверждение: «России больше нет!» — сопровождается довольно емким комментарием, указывающим, что империя умерла не в 1917 г., а намного раньше. Последнюю возможность ухватиться за правильный курс Блок видел в реформах П. А. Столыпина, считая, что их реализации помешали царские министры С. Ю. Витте и П. Н. Дурново. Годы после убийства Столыпина обозначены им, как ужасная длинная ночь, наполненная призраками.

Страхи, долго мучившие поэта, перестали быть абстрактными, когда на фронт пришло известие об отречении Николая II и падении монархии в результате Февральских событий. Вернувшись в Петроград, Александр Александрович буквально ликовал от осознания свершившейся революции и радовался, что власть перешла в руки Вре́менного правительства. Когда эйфория закончилась, его стала пугать мысль о свержении самодержавия, поскольку было абсолютно не понятно, что будет дальше?

В неуправляемых переменах очень трудно разглядеть какие-либо отчетливые намеки на улучшение жизни, но Блок настойчиво пытался отказаться от сомнений и грусти о потерянном, навсегда разрушенном мире.

Не жалея резких эпитетов, писал: «Переделать все! Устроить так, чтобы все стало новым, а лживая, грязная, скучная, безобра́зная наша жизнь стала справедливой, чистой, веселой и прекрасной!».

Мировая война

Продолжая оправдывать бесчинства и преступления большевиков, «служитель муз» обращается к мыслям о войне, давая понять читателю, что именно в ней он поначалу видел силу, способную очистить общество от зла. В конспекте «Интеллигенции и революции» Блок называет Первую мировую войну «европейской бойней», явившейся вершиной лжи, мерзости и грязи. В ярких красках отмечает главные, на его взгляд, приметы морального разложения армии, уставшей воевать за ценности российской державы:

1. Скука, от которой изнывают бойцы.
2. Безделье, сводящее с ума.
3. Гнусность «довоенных квартир», заключающаяся в пьянстве, ссорах, картеже и изменах.

Неслучайно автор несколько раз повторяет: «Болота, болота, болота». Чтобы бороться со старым мироустройством, затянутым в трясину мерзости, необходима буря. Саму по себе войну как основное разрушительное явление Блок называл «пошлятиной», а участие России в европейских баталиях он считал глупостью и издевательством над людьми: «Трудно сказать, что тошнотворнее: то кровопролитие или то безделье, та скука, та пошлятина; имя обоим — великая война».

Зинаида Гиппиус в мемуарах «Мой лунный друг» привела отрывок из разговора, где Александр Блок откровенно признавался в любви к Германии, объявившей Российской империи войну. Он считал, что нужно как можно скорее заключить мир, сдаться без боя, чтобы избавить русский народ от «скучающей пошлости» и заняться настоящим делом — разжечь священный огонь революции.

В статье же положение интеллигенции на войне он и вовсе считал сумасшествием, а масштаб трагедии вздором: «Цвет интеллигенции сидит годами в болоте на узенькой тысячеверстной полоске, которая называется фронтом». Противостояние ведущих держав виделось ему незначительной чепухой, а не глобальным переделом мира. О своем состоянии говорил, что чувствовал себя удрученным и больным, находясь на передовой.

Таким образом, с помощью приема повторяющегося конструкта и экспрессии Блок объяснил, как расчет на очистительную силу передела мира не оправдался, надежда осталась только на революцию.

Интеллигенция в эпоху перемен

Февраль 1917 года А. Блок воспринял как колоссальный социальный взрыв, имеющий мировое значение. Потрясение, которое должно устремить людей к свободе и величию.

Однако бескровный захват власти, неразбериха с организацией управления, множество противоречивых обещаний и пустых речей — все это огорчало поэта, считающего, что благое дело не терпит таких промедлений и топтания на месте, а интеллигенция должна быть в авангарде перемен.

Несмотря на беспокойство о судьбе народа, Блок прекрасно понимал и остро чувствовал наличие духовной пропасти между образованной частью общества и народными массами, являющимися движущей силой революции.

Главная мысль, которую он хочет донести до творческой элиты, заключается в необходимости:

• Преодолеть страх перед народом, охваченным буйством большевистской пропаганды.
• Осознать справедливость проявления ненависти к царскому режиму.
• Встать на защиту «деяний» революции.

По мнению Блока, интеллигенция в эпоху глобальных социальных перемен обязана сыграть важнейшую роль посредника между властью и народом. Приводится простое объяснение этой мысли при помощи яркой метафоры: только творческие люди могут слышать и понимать музыку революционной бури. С помощью художественного образа музыки Александр Блок решает три проблемы:

• Доказывает интеллигенции, что терять и бояться нечего, поскольку истинные ценности не имеют материальной основы.
• Заявляет о гармонии революции, подчеркивая, что художник становится «носителем ритма» перемен.
• Мягко оправдывает большевистский террор, настаивая на том, что оркестр не может играть слаженно без жесткого управления.
• Убеждает читателей в справедливости своего рассуждения.

Призыв: «Мир и братство народов — вот знак, под которым проходит русская революция. Вот о чем ревет ее поток.

Музыка, которую имеющий уши должен слышать» — сменяется обличением: «Русской интеллигенции — точно медведь на ухо наступил: мелкие страхи и словечки». Писатель настаивает, что у образованной элиты нет права быть вне политики.

Задачи художника

Обозначив наличие особой миссии для служителей искусства, Блок отчаянно пытается найти преемственную связь между традиционной культурой и революционным кошмаром. Он говорит, что великие писатели, такие как А. С. Пушкин, Н. В. Гоголь, Л. Н. Толстой, Ф. М. Достоевский тоже вынуждены были погружаться в полный мрак и мужественно пребывать в нем, чтобы обрести собственную надежду на будущее: «Ибо они верили в свет!».

От лица революции Блок призывает элиту к ответу за грехи отцов, считая, что все являются звеньями одной цепи. Он рассуждает простым способом: если не каждый творческий человек ощущает тяжесть ошибок предков, то лучшие наверняка должны чувствовать ответственность. Этой выборочной «справедливостью» поэт старается закрыться от пугающей действительности.

Блок подчеркивает, что прежний мир канул в Лету. России больше нет, равно как и Европы, но они обретут новый вид. Возможно, жить придется «в удесятеренном ужасе», станет нестерпимо тяжело, поэтому главной задачей каждого художника будет взять свое законное оружие — слово — и привести его в действие.

Обращаясь к писателям, он ставит им цель: «сказать такие слова, каких давно не говорила наша усталая, несвежая и книжная литература». Одновременно призывает не кривить душой, не ехидничать и не прислуживать политикам.

Отношение к власти

Текст эссе выстроен в форме воображаемого диалога, где автор обозначает проблему интеллигенции, задает вопрос, а затем отвечает с позиции нового, победившего порядка. Крайности и перегибы, допускаемые революционерами, он пытается смягчить или представить закономерным историческим ответом угнетенных слоев населения.

Смысл расправы над всеми, кто не соглашался с методами большевиков и революцией, у Блока кратко сводится к идее возмездия не конкретным политическим силам, а старому миру.

Однако последствия Октябрьского переворота были пугающие, но он пытается оправдать разрушения и смерть, учиненные вихрем стихии. В статье говорится: «Те, кто места себе не находил от ненависти к царизму, готовы опять броситься в его объятия, только бы забыть, что сейчас происходит».

Революция предполагает волю народа, а беспощадность расправы над царской властью оправдана временем. Поэт считает, что все происходит правильно, а те, кто не могут осознать этого очевидного факта, справедливо становятся жертвами. Ему хочется убедить читателя, что интеллигенция должна служить делу крестьян и рабочего класса. Однако в этой мысли есть явное противоречие: большевики — это не представители простого народа, охваченного стихийным порывом свержения царя, а радикальная часть русской интеллигенции, направившей лавину народного гнева в нужное русло, умело дирижируя музыкой революции.

Как известно, Блок поддержал советскую власть и даже работал в Чрезвычайной комиссии. После выхода в печать «Интеллигенции и революции» многие друзья и коллеги по цеху объявили Александру Александровичу бойкот, обвинив его в предательстве идей гуманизма, оправдании насилия и кровопролития.

Поэт в скором времени разочаровался в идеалах 1917 года, а также в своем творчестве, где воспевал революцию, возлагая надежды на новую прекрасную жизнь.

Незадолго до смерти Блок опять обратился к вопросу отношений интеллигенции и власти, только теперь он был убежден, что для освобождения нужны лишь покой и воля.