Наставление отца Чичикова в поэме Гоголя «Мертвые души»

Проклятье миру

Именно так при тщательном исследовании можно расценивать завещание, данное сыну тяжелобольным, одиноким, разочаровавшимся в жизни человеком. Рядом с ним нет никого, кто был бы ему дорог и близок. О жене вовсе нет упоминаний, сына он вряд ли любил, отпустив в жизненное плавание «без слез из родительских глаз».

Стоит обратить внимание на то, какой наказ дал отец Чичикову, и соответствие прощальных слов содержанию «вечной прописи», используемой в качестве развивающего упражнения для ребенка. В парадоксальности утверждений просматривается постепенное ожесточение души. Сам переходный период и усугубляющие события остаются скрытыми, но внутренние метаморфозы явно проявляются в постулатах:

• чуждайся лжи;
• будь послушным (уважительным) старшим;
• сохраняй сердечную добродетель;
• угождай учителям и начальству;
• знакомство заводи только с богатыми (полезными) людьми;
• береги и копи копейку.

Первые три восходят к ранним воспоминаниям детства Павлуши. Три последние — основа последнего завета. После смерти выяснилось, что «отец, как видно, был сведущ только в совете копить копейку, а сам накопил ее немного». Не хотел? Не смог? Или не имел цели? А может осознавал разрушительную «прошибающую» силу копейки, побеждающую и подчиняющую саму душу и сердце. Как бы там ни было, другого он завещать не мог или не захотел.

Отсутствие друзей, безвыездное нахождение в заброшенном имении, где, кроме отца, проживала единственная семья крепостных — все обстоятельства способствовали тому, что трансформация личности главы семейства не прошла бесследно и для наследника.

Новое сословие

Если не знать содержания поэмы «Мертвые души», цитата «береги копейку» может ввести в заблуждение по поводу сюжетной линии и действующих лиц. Подобное жизненное кредо характерно для купеческого и мещанского сословия, в то время как Чичиковы были дворяне «столбовые или личные — Бог ведает». Дворяне же в большинстве своем не отличались рачительностью в хозяйственных делах и скопидомством и до полного разорения были готовы поддерживать внешний лоск.

Павел Иванович Чичиков, будучи потомственным дворянином, изо всех преимуществ сословия усвоил только барское отношение к слугам. Противоречивое авторитарное воспитание (иначе не могло быть, так как Павлуша на протяжении многих лет имел общение исключительно с отцом) вылепило не менее противоречивые черты характера:

1. Упорство в достижении цели можно было бы отнести к числу достоинств, если бы в ход не пускались ложь, лицемерие и прочие порочные качества.
2. Готовность к ограничению потребностей, вплоть до аскетизма, была бы похвальной, если бы не заключалась исключительно в стремлении сберечь копейку как подателя благ в перспективе.
3. Доброжелательность и тактичность, но только как инструмент для того, чтобы войти в доверие к более или менее порядочным и отзывчивым людям, получить расположение и личную выгоду. В других случаях использовались лесть, подкуп, предательство.

В Чичикове обозначаются черты зарождающейся категории людей — дельцов новой формации, руководствующихся пуще всего материальными интересами, чуждых всяким моральным принципам, не вмещающихся в традиционные сословные рамки. Для таких особ человек интересен до тех пор, пока это необходимо, для того чтобы исполнить свои делишки, а потом «как будто не бывал в его памяти».

Павлуша превзошел завет отца и вполне отомстил обществу за «кисло-неприютное» существование.

Обрекая на ничтожность и пустоту

Понимал ли старик Чичиков, что своим наставлением обрекает сына на духовную скудость и одиночество? Шли ли слова из глубины родительского сердца или это было простое соблюдение условностей, трудно сказать.

Тональность короткого наставления меняется несколько раз. От вполне разумного и доброго «смотри же, Павлуша, учись, не дури и не повесничай», через «угождай начальникам» и «с товарищами не водись», к «копейка не выдаст» и «все прошибешь на свете копейкой». Вряд ли так может говорить отец, заботящийся о чести и совести своего ребенка.

Видно, как тлеющий огонек отцовской любви и заботы сразу подавляется жестоким жизненным разочарованием и озлоблением ко всем и вся. Здесь нет места вере в возможности светлого разума, чистых и честных человеческих отношений, только недоверие и холодный расчет.

Добьется ли Чичиков своей цели и станет богатым помещиком или повторит судьбу отца и сгинет в нищете, он, по выражению Белинского, все равно останется «пустым и ничтожным».