Высказывания великих людей о И.С. Тургеневе и его творчестве

А. В. Дружинин:

«...есть у г. Тургенева достоинство, неразъясненное его ценителями. Да, г. Тургенев, слабый в смысле объективного творчества, имеет одну особенность, в которой он сиден и неизъяснимо привлекателен. Особенность эта есть ничто другое, как высокое поэтическое дарование, с которым сам его обладать до сих пор еще совладать не в силах. ...мы [то есть Дружинин] смотрим на Тургенева не как на современного поучителя, не как на скептика и создателя живых типов, но как на тонкого и истинного поэта, передающего свои создания в прозаической и, по временам, весьма неровной форме.»  

«...в картинах нежных и успокоительных, меланхолически грустных и даже юношески идеальных - Тургенев возвышается так, как может быть, никто из современных русских писателей.» 

« Положение его в нашей литературе может называться вполне почетным положением. Его каждое слово внимательно слушается, - ни один из его поэтических порывов не проходит без отзыва.»

«В круге современных нам писателей имеются лица, превосходящие нашего автора по таланту, но по тонкости и блеску своего образования г. Тургенев не имеет между ними соперника. Его произведения полны мыслями, оригинальными взглядами, отражениями разнохарактернейших и разнообразнейших теорий, прежде господствовавших в литературе и поныне не утративший своего значения.» 

(А. В. Дружинин, "Повести и рассказы И. С. Тургенева", 1857 г.)

Л. Н. Толстой:

«Я ничего не пишу о Тургеневе, потому что слишком много и все в одной связи имею сказать о нем. Я и всегда любил его, но после его смерти только оценил его как следует. Уверен, что вы видите значение Тургенева в том же, в чем и я, и потому очень радуюсь вашей работе. Не могу, однако, удержаться не сказать то, что я думал о нем. Главное в нем - это его правдивость. По-моему, в каждом произведении словесном (включая и художественное) есть три фактора: 1) кто и какой человек говорит; 2) как - хорошо или дурно - он говорит, и 3) говорит ли он то, что думает, и совершенно то, что думает и чувствует. Различные сочетания этих 3-х факторов определяют для меня все произведения мысли человеческой. Тургенев - прекрасный человек (не очень глубокий, очень слабый, но добрый, хороший человек), который хорошо говорит всегда то самое, то, что он думает и чувствует. Редко сходятся так благоприятно эти три фактора, и больше нельзя требовать от человека, и потому воздействие Тургенева на нашу литературу было самое хорошее и плодотворное. Он жил, искал и в произведениях своих высказывал то, что он нашел,- все, что нашел. Он не употреблял свой талант (умение хорошо изображать) на то, чтобы скрывать свою душу, как это делали и делают, а на то, чтобы всю ее выворотить наружу. Ему нечего было бояться.» 

(Л. Н. Толстой - А. Н. Пыпину, 10 января 1884 г.)

«О Тургеневе все думаю и ужасно люблю его, жалею и все читаю. Я все с ним живу... Непременно или буду читать, или напишу и дам прочесть о нем.»

И. А. Гончаров:

«...Тургенев, создавший в "Записках охотника" ряд живых миниатюр крепостного быта, конечно, не дал бы литературе тонких, мягких, полных классической простоты и истинно реальной правды очерков мелкого барства, крестьянского люда и неподражаемых пейзажей русской природы, если б с детства не пропитался любовью к родной почве своих полей, лесов и не сохранил в душе образа страданий населяющего их люда!»

 (И. А. Гончаров, статья "Лучше поздно, чем никогда", 1879 г.)

В. Г. Короленко:

«Гоголь, консерватор и крепостник в холодной мысли, чувствовал пламенную ненависть к порокам тогдашней России. Он сознательно высмеивал их в лице своих героев. Тургенев еще более сознательно отрицал уже крепостное право, отдавая свои мягкие симпатии угнетенной стороне. Щедрин прямо ненавидел Пошехонье с его Головлевыми... Тургенев раздражал как собеседник, порой больно задевавший самые живые струны тогдашних настроений, к нему относились страстно, бурно порицали и так же бурно выражали ему любовь и уважение. У него была ссора, но было и удовлетворение триумфа, он понимал, и его тоже понимали.»

(В. Г. Короленко, статья "И. А. Гончаров и молодое поколение", журнал "Русское богатство", 1912 г.)

«Белинский и особенно Добролюбов оставались для меня высшими авторитетами, а Тургенева я любил фанатично» 

(В. Г. Короленко, книга "Истории моего современника") 

А. П. Чехов:

«Я глубоко убежден, что пока на Руси существуют леса, овраги, летние ночи, пока еще кричат кулики и плачут чибисы, не забудут ни вас, ни Тургенева, ни Толстого, как не забудут Гоголя. Вымрут и забудутся люди, которых вы изображали, но вы останетесь целы и невредимы. Такова ваша сила и таково, значит, и счастье.»

(А. П. Чехов - Д. В. Григоровичу, 12 января 1888 г.)

«Кроме старушки в Базарове, то есть матери Евгения и вообще матерей, особенно светских барынь, которые все, впрочем, похожи одна на другую (мать Лизы, мать Елены), да матери Лаврецкого, бывшей крепостной, да еще простых баб, все женщины и девицы Тургенева невыносимы своей деланностью и, простите, фальшью. Лиза, Елена - это не русские девицы, а какие-то Пифии, вещающие, изобилующие претензиями не по чину. Ирина в "Дыме", Одинцова в "Отцах и детях", вообще львицы, жгучие, аппетитные, ненасытные, чего-то ищущие - все они чепуха. Как вспомнишь толстовскую Анну Каренину, то все эти тургеневские барыни со своими соблазнительными плечами летят к чорту. Женские отрицательные типы, где Тургенев слегка карикатурит (Кукшина) или шутит (описание балов), нарисованы замечательно и удались ему до такой степени, что, как говорится, комар носа не подточит. Описания природы хороши, но... чувствую, что мы уже отвыкаем от описания такого рода и что нужно что-то другое.»

(А. П. Чехов - А. С. Суворину, 24 февраля 1893 г.)

«Боже мой! Что за роскошь «Отцы и дети»! Просто хоть караул кричи. Болезнь Базарова сделана так сильно, что я ослабел, и было такое чувство, как будто я заразился от него. А конец Базарова? А старички? Это черт знает как сделано. Просто гениально.»

М. Е. Салтыков-Щедрин:

«Литературная деятельность Тургенева имела для нашего общества руководящее значение, наравне с деятельностью Некрасова, Белинского и Добролюбова. И как ни замечателен сам по себе художественный талант его, но не в нем заключается тайна той глубокой симпатии и сердечных привязанностей, которые он сумел пробудить к себе во всех мыслящих русских людях, а в том, что воспроизведенные им жизненные образы были полны глубоких поучений. Тургенев был человек высокоразвитый, убежденный и никогда не покидавший почвы общечеловеческих идеалов. Идеалы эти он проводил в русскую жизнь с тем сознательным постоянством, которое и составляет его главную и неоцененную заслугу перед русским обществом. В этом смысле он является прямым продолжателем Пушкина и других соперников в русской литературе не знает. Так что ежели Пушкин имел полное основание сказать о себе, что он пробуждал "добрые чувства", то то же самое и с такою же справедливостью мог сказать о себе и Тургенев. Это были не какие-нибудь условные "добрые чувства", согласные с тем или другим преходящим веянием, но те простые, всем доступные общечеловеческие "добрые чувства", в основе которых лежит глубокая вера в торжество света, добра и нравственной красоты. Тургенев верил в это торжество; он может в этом случае привести в свидетельство все одиннадцать томов своих сочинений. Сочинения эти, неравноценные в художественном отношении, одинаково и всецело (за исключением немногих промахов, на которые своевременно указывала критика) проникнуты тою страстною жаждой добра и света, неудовлетворение которой составляет самое жгучее больное место современного существования. Базаровы, Рудины, Инсаровы - все это действительные носители "добрых чувств"...» 

«...что сделал Тургенев для русского народа, в смысле простонародья? - и не обинуясь отвечаем: несомненно, сделал очень многое и посредственно, и непосредственно. Посредственно - всею совокупностью своей литературной деятельности, которая значительно повысила нравственный и умственный уровень русской интеллигенции; непосредственно - "Записками охотника", которые положили начало целой литературе, имеющей своим объектом народ и его нужды.» 

(статья-некролог "И. С. Тургенев", "Отечественные записки", 1883 г., № 10)

С. М. Степняк-Кравчинский:

«Тот эффект, которого повествователи романтической школы достигают прелестью неожиданных приключений и захватывающих положений, у Тургенева получается благодаря быстрому, удивительно сконцентрированному действию, а особенно - благодаря самому простому и самому ценному для романиста качеству: уменью владеть симпатиями и чувствами своих читателей. В этом отношении его можно сравнить с музыкантом, который непосредственно действует на нервы и душу своих слушателей, или, еще лучше - сравнить с поэтом, соединяющим силу слова с магическим действием гармонии стиха. Вы не читаете романов Тургенева: вы в них живете. Этою особенною способностью очаровывать читателя Тургенев в значительной степени обязан своему искусству мастерски владеть всеми средствами нашего богатого, гибкого и музыкального языка. Только один поэт Лермонтов умел писать в прозе с таким же совершенством, как Тургенев.» 

(С. М. Степняк-Кравчинский, "Из предисловия к английскому изданию романа "Рудин", 1908 г.) 

М. Горький:

«И. С. Тургенев был хорошим реалистом, а я уже не раз говорил, что писатель-реалист, невольно подчиняясь своим впечатлениям, часто не замечает, что, рисуя дорогое и близкое ему, он рисует это близкое таковым, каково оно есть на самом деле, то есть, иными словами, красота или ясность материала повести не позволяет ему исказить себя»

(М. Горький, "История русской литературы", 1908-1909 гг.)

«Я очень рекомендую вам: изучайте русскую литературу, это вам поможет. Тургенев научит вас писать природу, пейзаж, Чехов - покажет вам, что такое диалог, как в действительности говорят живые люди, научит строить фразу, предложение - кратко и точно.» 

(М. Горький - Г. Д. Гребеньщикову, 14 марта 1913 г.)

«Читайте, изучайте приемы стилистов - Чехова, Тургенева, Лескова.» 

(М. Горький - Вс. Иванову, конец 1916 - начало 1917 г.)

«Литературной технике и языку надобно учиться именно у Толстого, Гоголя, Лескова, Тургенева.»

(М. Горький, статья "О пользе грамотности", 1928 г.)

Фёдор Достоевский

«Что за человек! Поэт, талант, аристократ, красавец, богач, умен, образован, 25 лет,- я не знаю, в чем природа отказала ему? Наконец: характер неистощимо-прямой, прекрасный, выработанный в доброй школе.»

Проспер Мериме

«Острый и тонкий наблюдатель, точный до мелочей, он рисует своих героев как поэт и живописец.»

Гюстав Флобер

«Давно уже вы являетесь для меня мэтром. Но чем больше я вас изучаю, тем более изумляет меня ваш талант. Меня восхищает страстность и в то же время сдержанность вашей манеры письма, симпатия, с какой вы относитесь к маленьким людям и которая насыщает мыслью пейзаж.»

Джон Голсуорси

«Если теперь английский роман обладает какими-то манерами и изяществом, то этим он прежде всего обязан Тургеневу.»

Владимир Короленко

«Тургенев – один из писателей наших, умевший спускаться в самые недра обыденности затем, чтобы подымать её за собой.»

Николай Некрасов

«Целое море поэзии могучей, благоуханной и обаятельной вылил он в эту повесть («Фауст») из своей души.»

«Без преувеличения скажу Вам, что вещицы (о комедии «Где тонко, там и рвется») более грациозной и художественной в русской нынешней литературе вряд ли отыскать.»

«У него огромный талант, и коли правду сказать, - так он в своем роде стоит Гоголя.»

Николай Гоголь

«Во всей теперешней литературе больше всех таланта у Тургенева.»

В. Г. Белинский

«Стих обнаруживает необыкновенный поэтический талант; а верная наблюдательность, глубокая мысль, выхваченная из тайника русской жизни, изящная и тонкая ирония, под которой скрывается столько чувства,- все это показывает в авторе, кроме дара творчества, сына нашего времени, носящего в груди своей все скорби и вопросы его.»

В. Г. Белинский. О поэме Тургенева Параша.- "Отечественные записки, 1843, № 5.

Н. А. Некрасов

«Третьего дня Анненков читал у нас вечером Вашу комедию "Где тонко, там и рвется. Без преувеличения скажу Вам, что вещицы более грациозной и художественной в русской нынешней литературе вряд ли отыскать.»

Н. А. Некрасов - Тургеневу. 12 сентября 1848 г.

Н. Г. Чернышевский

«Чем выше понятие ваше о значении произведений г. Тургенева, тем оно истиннее и тем ближе к мнению каждого живого человека в русской публике.»

Н. Г. Чернышевский. Разговор отчасти литературного, а более не литературного содержания.

«В настоящее время русская литература, кроме Вас и Некрасова, не имеет никого. Это каждый порядочный человек говорит, смею Вас уверить.» 

(Н. Г. Чернышевский - И. С. Тургеневу)

Г. Флобер

«Давно уже вы являетесь для меня мэтром. Но чем больше я вас изучаю, тем более изумляет меня ваш талант. Меня восхищает страстность и в то же время сдержанность вашей манеры письма, симпатия, с какой вы относитесь к маленьким людям и которая насыщает мыслью пейзаж.»

Г. Флобер - Тургеневу. 4/16/ .марта 1863 г.

Д. Голсуорси

«Если теперь английский роман обладает какими-то манерами и изя-ществом, то этим он прежде всего обязан Тургеневу.»

Д. Голсуорси. Собр. соч., т. XVI, с. 399.

X. Бойсссн

«...в настоящее время Россия опередила Америку - ибо у нас нет Тургенева.»

X. Бойсссн. Визит к Тургеневу. 1874.

П. Меримо

«Острый и тонкий наблюдатель, точный до мелочей, он рисует своих героев как поэт и живописец. Ему одинаково интересны как их страсти, так и черты их лица /.../ С большим искусством живописует он физи-ческую и моральную сторону явлений, создавая реальные картины действительности, а не фантастические эскизы.»

П. Меримо. Иван Тургенев.

Ги де Мопассан

«...гениальный романист, изъездивший весь свет, знавший всех великих людей своего века, прочитавший все, что только в силах прочи-тать человек, и говоривший на всех языках Европы так же свободно, как на своем родном.»

Ги де Мопассан. Иван Тургенев.

Джон Рид

«Огромный интерес, вызванный произведениями Тургенева в России, объясняется в значительной мере тем, что во всех них затронуты поли-тичоские вопросы, тем, что они, при всем их художественном совер-шенстве и изяществе формы, отличаются ярко выраженной пропаган-дистской направленностью, наконец, тем, что в них ставятся жгучие вопросы современности.»

В. Г. Короленко

«Тургенев - один из писателей наших, умевший спускаться в самые недра обыденности затем, чтобы подымать ее за собой.»

В. Г. Короленко. Из речи 10 ноября 1918 г.

А. Н. Толстой

«Я был воспитан на Тургеневе.»

А. Н. Толстой. Поли. собр. соч., т. XIII, с. 565.

А. А. Фадеев

«Пушкин и Тургенев - это родоначальники нашей прозы.»

А. А. Фадеев. О Тургеневе.

М. М. Пришвин

«Мы были наследниками прекрасной точки зрения Тургенева на прос-той народ.»

Ф. В. Гладков

«И. С. Тургенев - один из самых удивительных русских писателей, который с гениальной прозорливостью и чуткостью видел Русь, как даровитейший народ, обладающий высокой нравственной силой.»

Ф. В. Гладков. Из письма в музей. 1958 г.

Писарев Д.И. 

«И.С. Тургенев, как известно, вероятно, всем нашим читательницам, знакомым с «Записками охотника», с «Рудиным», с «Затишьем», с «Муму», с «Асею», – истинный художник, и художник преимущественно русский… Действующие лица повестей и рассказов Тургенева живут одною жизнью с своим автором <…>. В понимании вещей, в складе ума представляемых личностей есть такие оригинальные черты, такие неуловимые, но характеристичные частности, которые вырабатывает только русская жизнь, которые может оценить и подметить только человек, сжившийся с этою жизнью, одаренный тем же национальным складом ума, перечувствовавший на себе интересы и стремления, волновавшие русское общество, и притом перечувствовавший их так, как чувствует и воспринимает их русский человек. Знание русской жизни, и притом знание не книжное, а опытное, вынесенное из действительности, очищенное и осмысленное силою таланта и размышления, оказывается во всех произведениях Тургенева….»

Писарев Д.И. Дворянское гнездо. Роман И.С. Тургенева// Рассвет, 1859.

А. Григорьев

«Прежде всего у Тургенева выдается ярко отношение его богатой поэтической личности к природе, тонкое понимание ее красот, понимание человека развитого, не утратившее, однако, – что особенно редко и дорого – свежести непосредственного чувства, – делают его одним из высоких описательных поэтов везде <…>. Эта поэзия не ловит в природе ярких оттенков, крупных явлений: напротив, она как будто с умыслом избегает их и… следит природу в тонких, неуловимых ее явлениях, с <…> каким-то суеверным обожанием. Это – поэзия <…> страны чернозема, потового труда земледельца <…>. Это – поэзия особенной полосы, местности, ее живой голос.»

А. Григорьев. И.С. Тургенев и его деятельность. По поводу романа «Дворянское гнездо»// Современник, 1859.

Добролюбов Н.А

«Он (Тургенев) быстро угадывал новые потребности, новые идеи, вносимые в общественное сознание, и в своих произведениях неизменно обращал… внимание на вопрос <…>, уже смутно начинавший волновать общество . Этому чутью автора к живым струнам общества, этому уменью тотчас отозваться на всякую благородную мысль и честное чувство, только еще начинающие проникать в сознание лучших людей, мы приписываем значительную долю того успеха, которым постоянно пользовался г. Тургенев в русской публике. Не бурная, порывистая сила, а напротив – мягкость и какая-то поэтическая умеренность служат характеристическим чертами его таланта.»

Добролюбов Н.А. Когда же придет настоящий день?// Современник, 1860.

«Певец чистой, идеальной женской любви, г. Тургенев так глубоко за-глядывает в иную, девственную душу, так полно охватывает ее и с таким вдохновенным трепетом, с таким жаром любви рисует ее лучшие мгно-венья, что /.../ и наше собственное сердце млеет и замирает от томного чувства и благодатные слезы не раз подступают к глазам.»

Н. А. Добролюбов. Когда же придет настоящий день.

Шмидт Ю.

«По силе своего поэтического таланта Тургенев не уступает никому из ныне живущих писателей Европы <…>, и чем глубже вчитываешься в его сочинения, тем больше поражаешься его дарованию и мастерству <…>. Нация, которая <…> породила такого писателя – и не его одного, – поистине может оправдать любые надежды.»

Шмидт Ю. Иван Тургенев// Немецкие ежегодники, 1868. С. 461.

Альфонс Доде

«В своих описаниях природы Тургенев создает впечатление жаркой, пышущей зноем России, полнящейся жужжанием тяжелых, сытых пчел.»

Ф.И. Буслаев

«Это великий поэт и достойный представитель царствования Освободителя <…>. Иностранцы слишком много дали перевеса меланхолии в художественных образах Тургенева, и сквозь этот тоскливый туман пессимистически смотрят на Россию, которую первые узнали из Тургенева. Русские – это гости на пиру всемирной истории, на всесветной ярмарке, поместившись в самой середине между Западом и Востоком, между Европой и Азией, – и это сбило западных читателей Тургенева с толку <…>. Иностранцы, наблюдая за меланхолией Тургенева и относя ее на счет вялости, косности и тысячелетней спячки русского народа <…>, останавливаются на том, как у Тургенева «хорошо умирают русские люди» и <…> указывают на его «Живые мощи». Скорбная девушка, но просветленная душою, умирает хорошо, но именно потому, что она верует, и потому отдает свою ясную душу Господу Богу, как мученица первых веков христианства <…>. Это не пессимизм, которым иностранцы называют скорбную думу Тургенева о России. Пессимизм, бездушная и безнадежная скорбь не могли бы дать ни содержания, ни вдохновения такому поэту, который полюбился всему цивилизованному миру.»

Ф.И. Буслаев. Дневники. 6 декабря 1883 г.

Грузинский А.Е.

«Тургенев <…> связывал все крупные свои произведения с важными и даже жгучими темами своей бурной эпохи; эта связь была <…> неизбежна для писателя чуткой совести и просвещенной мысли – тем и другим Тургенев обладал в высокой степени <…>. Больше же всего он был художником-поэтом <…>. Несмотря на то, что Тургенев создал целый мир самых разнообразных фигур, ярких и полных жизни, изобразил несколько крупных моментов нашего культурного развития и дал мастерские картинки старого быта, – все-таки его главная область – не широкие очерки общественных настроений и не быт, а интимная психология, и обширная картина целой эпохи, данная в его произведениях, слагается из отдельных этюдов и миниатюр, выбранных и исполненных с необычайным мастерством и чуткостью»

Грузинский А.Е. Иван Сергеевич Тургенев// История русской литературы ХIХ века/ Под ред. Д.Н. Овсянико-Куликовского, 1910. Ч. 3.