Солженицын Александр Исаевич (1918-2008) - биография, жизнь и творчество писателя

Детские и юношеские годы, фронт

Солженицын родился в декабре 1918 года в Кисловодске, где в ту пору жила его мать Таисия Захаровна. Отец писателя, Исаакий Семенович, умер еще до его рождения из-за несчастного случая на охоте. В печати можно встретить заявления о его якобы еврейских корнях, чего на самом деле нет. Мать по национальности была украинкой, отец имел русское происхождение, имя получил при крещении в честь святого Исаакия Далматского. Маленький Саша жил в доме деда, затем у дяди Романа, пока мать, обосновавшись к тому времени в Ростове, не забрала его к себе.

Они скитались по подвалам и каморкам, где было сыро и холодно. Вскоре Таисия Захаровна заболела туберкулезом. Школа, куда его зачислили в 1927 году, встретила мальчика неприветливо. Воспитанный с ранних лет в православии, он носил крестик, который тут же заставили снять. Впоследствии вступил в пионеры. Учился всегда на отлично.

С девяти лет пробовал писать маленькие рассказы и стихи. В четвертом классе прочитал «Войну и мир» Толстого. Подружился с Кириллом Симоняном и Лидой Ежерец, с которыми стал издавать рукописную «Литературная газету», куда помещал свои первые приключенческие повести и детские воспоминания.

В 1936 году, окончив школу с золотой медалью, он поступил в Ростовский институт без экзаменов на математический факультет, так как литературного там тогда не было. Продолжал заниматься творчеством: написал несколько больших поэм, которые в будущем сам и забраковал. Параллельно они с другом Виткевичем поступили заочно в МИФЛИ на литературный факультет, но началась Великая Отечественная война, учебу пришлось прервать.

В армию по причине болезни в паху Солженицына не взяли, комиссия решила: «Годен к нестроевой». Тогда он поехал учительствовать в одну из сельских школ. Осенью снова обратился в военкомат, и его определили конюхом в тыловой батальон гужевого транспорта. Совсем не так он себе представлял службу в армии:

• приходилось убирать навоз и чистить конюшни;
• возить продовольствие к линии фронта.

Позднее, узнав о математическом образовании Александра, руководство определило его на артиллерийские курсы, которые находились в Костроме. После курсов служил в звукобатарее, в 1944 году получил звание капитана. Перед самым концом войны, на подходе к немецким границам, батарея попала в окружение, но умелые действия командира помогли спасти положение. За этот бой Александр Солженицын был награжден орденом Красного Знамени, но через три дня его ожидал арест.

Арест и первые лагеря

Фронт помог многое понять и переосмыслить. Война на многое открыла глаза, чего он раньше не замечал. Солженицын узнал, что многие русские люди, ненавидя политику Сталина, воюют на стороне немцев, что есть так называемые штрафные батальоны, где собраны бывшие заключенные, что за любую провинность рабочих и служащих тыла, даже инвалидов, отправляют необученными под огонь врага. Случайная встреча с Виткевичем укрепила уверенность в том, что надо что-то делать, молчать больше нельзя.

На одной из встреч они составили «Резолюцию № 1», ставшую потом на суде основной уликой. Резолюция объясняла, что Сталин, порвав с марксизмом, после войны будет использовать свою власть, чтобы «закрутить идеологические гайки» в стране. Вывод напрашивался один: необходима организация для сопротивления этому. Органы, следившие за перепиской боевых друзей, дали приказ их арестовать.

Арест писателя был произведен в феврале 1945 года под Пруссией. При обыске нашли письма и «Резолюцию № 1», в сопровождении трех конвоиров Солженицын был доставлен в Москву на Лубянку, где после повторного обыска и помывки посажен в одиночный бокс. 27 июля был объявлен приговор — восемь лет лагерей. Незадолго до этого был подписан приказ Сталина об амнистии уголовников и дезертиров. В начале этапирования заключенных ожидала работа на глиняном карьере под Москвой, затем их перебросили в столицу на строительство домов.

Здесь Солженицыну удалось убедить начальство, что он может руководить людьми, и его назначили завпроизводством и поселили в комнату «придурков», где арестанты жили лучше других. Позднее в одной из книг Солженицын с болью признается, что теперь ему стыдно, как «ничтожно он начинал свой срок». За все время на строительстве он работал и учеником маляра, и бригадиром, и паркетчиком. С едой в лагере было тяжело, и без передач и посылок родственников он бы не выжил с его слабым здоровьем .

На другой год с ним произошла известная история с вербовкой, когда Солженицыну предложили стать стукачом под кличкой «Ветров». Он тогда не смог сразу отказаться, и этот эпизод потом использовали андроповцы, пытаясь навесить на него именно этот позорный ярлык. Об этом происшествии можно прочитать в его эпопее «Архипелаг ГУЛАГ».

Работа в шарашках и Экибастуз

Солженицын, узнав, что при правительстве создано управление по разработке ядерной бомбы и созданы научные зоны — «шарашки», в своей карточке написал, что он ядерный физик. Вскоре всех ученых зэков свезли в Бутырку и распределили по шарашкам. Сначала Александр попал в Рыбинск, где конструировали ракетные двигатели. Жить здесь было намного легче, чем в лагерных условиях, хотя работали по 12 часов:

• комната на шесть человек;
• горячий обед;
• в день 800 граммов хлеба и 50 — сахара.

Немного погодя он попал в Загорск, где ученые делали световую бомбу. Здесь было чуть похуже, чем на прежнем месте: 17 человек в бараке, постоянный шум и разговоры. Зато была хорошая библиотека, где он впервые прочитал повесть В. Некрасова «В окопах Сталинграда» и был поражен силой слога и изложенными фактами. Самой последней его шарашкой стала Марфинская, которую он потом опишет в романе «В круге первом». К зиме 1950 года Солженицын и его друг Панин решили, что работать над изобретениями по заданию Сталина аморально и решили саботировать даваемые им задания.

Их выслали в Казахстан, город Экибастуз. В каторжном политическом лагере не было воров и бандитов, но были очень строгие порядки. Арестанты носили на одежде номера. Именно здесь созрел замысел рассказа «Один день Ивана Денисовича». Каждая свободная минута отдавалась творчеству. Лагерь был создан для политических, чтобы отгородить их от мира, на самом деле эти люди сплотились, стали бороться со стукачеством, однажды даже устроили нападение на БУР, где прятали стукачей.

Руководству тогда пришлось применить автоматы, но зато теперь они сами могли выбрать авторитетного бригадира. Солженицыну здесь была сделана операция по удалению раковой опухоли. После санчасти Солженицын был поставлен в горячий цех подсобным рабочим, из-за чего образовались метастазы. Болезнь заставила глубоко задуматься о жизни, обратив его снова к православной вере.

В феврале 1953 года срок наказания закончился, писателя доставили в Джамбульскую тюрьму и объявили, что он едет в ссылку в казахский аул Кок-Терек. На следующий день услышал по радио о смерти Сталина. Эта дата для многих политических ссыльных стала надеждой на амнистию, но на волю выпустили только уголовников. От боли спасался иссыкульским корнем, рецепт которого дал ему один казах. Хорошо, что удалось устроиться учителем в местную школу, ведь оставалось достаточно времени для чтения и творчества.

Жизнь после ссылки

После XX съезда КПСС, когда был публично изобличен культ личности бывшего вождя, Солженицына освободили, а позднее и реабилитировали. После перенесенной операции и длительного лечения от раковой опухоли писателю захотелось пожить где-нибудь в спокойном месте, он выбрал Рязань. Там преподавал физику в средней школе и продолжал работать над произведениями: закончил «В круге первом», начал писать «Крохотки». Здесь же возникла идея описать сталинские лагеря. Но болезнь все еще давала о себе знать, и в 1958 году он прошел двухнедельное лечение новым аппаратом — сарколизином. Старался вести здоровый образ жизни:

• большую часть времени проводил на свежем воздухе;
• по возможности совершал прогулки на велосипеде.

Летом ездил в Ленинград, чтобы поработать с архивами. Когда узнал об отказе Пастернака от Нобелевской премии, очень расстроился. Считал, что тот поступил необдуманно. XXII съезд партии еще больше воодушевил мыслящих людей России. К рулю «Нового мира» пришел А. Т. Твардовский, и Солженицын осмелился отправить туда свой рассказ «Один день Ивана Денисовича». Его напечатали в 1962 году, позже он появился и в «Роман-газете».

Произведение одобрили авторитетные в то время писатели — Маршак, Симонов, Федин, Паустовский и другие. Сто тысяч экземпляров разошлись в один день, все звонили в журнал, просили переиздать, появились восторженные отклики по его содержанию в прессе, рассказ перевели на Западе. Это была победа. Бывший политический заключенный, простой учитель их глубинки, стал в один миг известным на всю страну.

Состоялось знакомство с Анной Ахматовой, Корнеем Чуковским, Борисом Можаевым. В «Новом мире» появились другие произведения писателя. На Ленинскую премию, за которую ратовал Твардовский, Солженицын не прошел. Союз писателей проголосовал против, сославшись на «уравнительный гуманизм» и «ненужную жалостливость» писателя. Премия была присуждена Олесю Гончару, который впоследствии выступил на стороне украинских националистов и ненавистников России, а в 1993 году — против Донбасса, предлагая отрезать его от Украины, как раковую опухоль.

После смерти Хрущева все вернулось на круги своя. За Солженицыным следили, установили прослушивание всех телефонных разговоров, многие рукописи приходилось скрывать у надежных людей. Вскоре арестовали его архив. Власти знали, что в произведениях Солженицына, кроме обвинения сталинизма, содержатся прямые нападки на коммунизм и весь советский строй. Со дня на день он ждал ареста. КГБ распространил слухи, что сидел Солженицын по уголовному делу, а на фронте сотрудничал с гестапо. Все велось к тому, чтобы оговорить писателя в глазах общественности и сделать его национальным изгоем.

Диссидентство писателя

Творчество Солженицына все больше и больше наводило страх на властные структуры: произведения расходились по стране через самиздат, через надежные руки отправлялись в зарубежные издательства. Писатель становился все более неугоден. Узнав, что он готовится напечатать «Архипелаг», пришли товарищи из КГБ и изъяли рукопись (ранее он успел отправить копию за границу). Арестованному писателю было предъявлено обвинение в измене Родине, грозила высылка из СССР.

За него пробовали вступиться друзья:

• академик Сахаров;
• Чуковский;
• Игорь Шафаревич.

Их прошение было проигнорировано. Родным не сообщали, что с ним, и друзья отправили для Самиздата и на Запад воззвание «Жить не по лжи», написанное задолго до этого. Через несколько дней семья узнала, что Александр находится в Германии. Позже он поселился в Швейцарии, жил в США, во Франции. В России после его отъезда пресса буквально ополчилась на «гражданского предателя», его книги изымались из читательских фондов.

Известная Нобелевская премия Солженицыну была вручена в 1974 году в Стокгольме. На средства от гонораров книги «Архипелаг ГУЛАГ» был учрежден Русский общественный фонд, помогавший бывшим репрессированным и их семьям. На перестройку Горбачева писатель никак не отреагировал, потому что очень хотел вернуться домой. В 1994 году он возвращается в «растерзанную, ошеломленную, обескураженную» Россию, выступая во всех городах, которые проезжал. Он оценил перемены, которые произошли в стране при Путине, но до конца не принял. Душа разрывалась между любовью к России и тем, что в ней происходит.

Он и умер не до конца понятым в своей родной стране. Скончался писатель 3 августа 2008 года от сердечной недостаточности и был похоронен на Донском кладбище в Москве. Он сам написал сценарий к фильму «В круге первом», который снял Глеб Панфилов. Экранизации «Ивана Денисовича» так и не дождался — она только намечается, премьера запланирована на 2020 год. Список художественных и публицистических произведений писателя огромен, и все это богатство придется долго изучать, чтобы дать правдивый ответ на его взгляды и мировоззрение.

Жена, дети Солженицына

С первой женой Солженицын познакомился еще в студенчестве. Натальи Решетовской он очень долго добивался, но холодная красавица ответила на взаимность только тогда, когда он предложил расстаться, если нет любви. Трудная и бурная жизнедеятельность мужа не особенно ей нравилась. Когда его арестовали, он сразу предложил ей свободу выбора. Вначале она передавала ему посылки, приезжала на свидания, а потом сошлась с неким Сомовым, затем рассталась и с ним.

Пробовала возобновить отношения с первым мужем, но Солженицын тогда уже встретил Наталью Светлову (он звал ее Алей), и у них родился сын Ермолай. Развод был долгим и утомительным, но он все-таки состоялся в 1972 году, когда у них с Алей родился второй сын — Игнат. Наталья Дмитриевна стала ему настоящим близким другом до конца жизни. Позднее в семье появился еще один ребенок — Степан.

Все дети писателя получили достойное образование. Ермолай — сотрудник международной консалтинговой фирмы, у него своя семья. Игнат занимается музыкой, дирижёр, руководитель камерного оркестра, который выступает в разных странах мира. Степан по профессии энергетик, долгое время жил в США, сейчас находится в России. С ними всегда жил и поддерживал в трудные времена старший сын Натальи Дмитриевны.

После смерти писателя вновь возобновилась травля его имени и творчества, и каждый, кто это делает, хочет якобы добиться правды. Заслуживает уважения мнение поэтессы Ирины Гореловой, которая говорит, что таким способом можно «вычистить половину истории и половину литературы». По ее мнению, у всех заслуженных литераторов России (даже у Пушкина и Есенина) были свои выверты и недосказанности в жизни, но они не стали от этого менее любимы.

Да, у Солженицына имеются кое-какие искажения исторических данных, но в то время многое скрывалось, и не все архивы были доступны. Что же касается графоманства, то тут воинствующие критиканы немного переусердствовали. Миллионы читающих не могут ошибаться: если автор задел душу и эмоции, то уже не графоман. Еще ведутся дискуссии о том, нужен ли Солженицын в школьной программе.

Одна учительница литературы пишет, что писатель труден для восприятия не только для детей, иначе бы вокруг его имени не возникало столько противоречивых мнений. Но учитель и нужен на уроке, чтобы помочь с восприятием трудного материала. Вера Николаевна, прежде чем просто сделать краткий обзор творчества, рисует на доске хронологическую таблицу всех произведений, то есть дает вначале понятие их обширности и значимости.