Как живут люди в Северной Корее – самой закрытой стране мира

Передвижение по городу

Свободно слоняться по северокорейским улицам позволено не всем. Нарушителей дисциплины ждут лагеря Северной Кореи, мало отличающиеся от наших конца 30-ых годов…

Во-первых, иностранцы (в основном, китайцы, так как 99% приезжих европейцев сосредоточено в Пхеньяне) имеют четкий план перемещений.

Не надо камер (фотографирование под запретом, властям не хочется, чтобы «сор выносили из избы»). «Забугорных» прохожих никогда не подвезет местный таксист. Под страхом… заключения. Приезжих не пустят во многие магазины. Дело не в том, что они чужаки. Без спецталонов на обслуживание даже большинству аборигенов вход заказан. Действует табу на душевные беседы со здешним плебсом (за ним следят блюстители порядка и их платные осведомители).

Иностранец должен изучать население по северокорейскому кинематографу. Его герои всегда накормленные, опрятные и любят вождя.

Во-вторых, достопримечательности реально исследовать только в сопровождении экскурсовода. Некоторые пункты для туристических визитов разрешено осматривать исключительно издалека. К ним относятся сооружения и предметы политического культа. Фигуры руководителей партии нескольких поколений и Мавзолей с артефактами (район Мансуде). Само собой, опасно изучать с фотоаппаратом и записной книжкой аэропорты, автобусные станции, ЖД-вокзалы и любые морские порты. Результатом станет, как минимум, допрос в полиции. Конечно, вас не должно быть поблизости от демилитаризованной зоны с Южной Кореей!

В-третьих, зарубежные гости не могут вывозить здешнюю валюту. Трогать руками агитационные плакаты. Срыв любого обеспечит любителю трофеев внушительный тюремный срок. Проверено. Это не все. Сюда нельзя и ввозить некоторые предметы. С теми же функциями. Пропагандистские буклеты и литературу, видео, прославляющее либерализм. «Агиткой» является и этикетка Кока-Колы. Вас заставят содрать ее уже при досмотре клади.

Прилавки магазинов и цены

Тот пришелец, кто разменял имеющиеся собственные деньги на местные, ни о чем не будет жалеть. Если оказался в Пхеньяне и ближайших городах. В «общих» магазинах нетрудно будет найти все, к чему привык нетребовательный российский обыватель. Причем по ценам 20-летней давности. Политровую бутылку дешевого пива за 12 рублей. Такую же по цене буханку хлеба. А вот мясо катастрофически дорого. Цена стейка, к примеру, 50 $ (при среднем уровне зарплат в 10$). Разумеется, следует знать, куда идти. «Специальные» супермаркеты для туристов это «обдираловка». Остальной продовольственный прайс колеблется в пределах цен от дешевого пива до мяса… Конечно, самое дешевое – это рис. Ведь он выращивается большинством корейских фермеров.

Промышленные товары? Есть. Очень дорогие. Доставка их даже в пределах страны – затратное мероприятие. Ведь грузовики обычных людей (как столетие назад) ездят в КНДР на… дровах.

Как выглядят северные корейцы

Жизнь в Северной Корее не похожа на будни Южной еще по ряду причин. Если антропологически обитатели КНДР и Южной Кореи ничем не отличаются друг от друга, то их диалекты разнятся настолько, что обитатели северокорейской глубинки, оказавшись (по фантастической случайности) в Сеуле, могут вообще не понять то, о чем говорят местные…

Кроме того, в отличие от капиталистических «сородичей» граждане КНДР в своем большинстве выглядят беднее. Но и это не все. Жители двух стран сильно отличаются поведением и обычаями. В КНДР к этому принуждает специальный отдел органов правопорядка – что-то в роде «полиции нравов». Мужчины и женщины должны одеваться подчеркнуто строго. Дамы до 2010 года вообще не имели права носить брюки, макияж и даже самые примитивные серьги в ушах. А представителям сильного пола рекомендованы не куртка, блейзер и веселый пиджачок, а френч.

Сейчас требования несколько смягчены, но джинсы и всякие там «худи» пока не в почете. Появилась возможность разнообразить цветовую гамму. Но опять же в разумных пределах – броские тона сразу же привлекут внимание если и не «жандармов», то уж точно их «шпиков». Или просто политически благонадежных бабуль и дедуль, считающих что Ким Чен Ир во всем прав, читает мысли любого северокорейского товарища и даже может предсказывать погоду. Дело в том, что с 17 лет на обитателя КНДР оформляется сонгбун – документ, демонстрирующий личное место человека в системе политического рейтинга. Учитывается политический энтузиазм и даже такие «промахи» как любопытство к «неправильным» странам и западная одежда. Самое интересное, что первые звездочки сонгбуна – рейтинговое наследие ближайших предков…

В результате, даже хорошо зарабатывая (имея «зеленый» сонгбун), тут не тратят деньги на бутики.

А что же сформировавшиеся «правильные» обычаи? Есть и такие. Каждый северокореец должен плакать во время дней траура по вождю (это тоже по возможности отслеживается). А еще все тут обязаны даже в свободное время чем-то заниматься. Срочно записываться в какие-то кружки…

Уличная жизнь

Лица, заинтересованные в сохранении тайны реального уровня корейской жизни (представители власти, а также платные и идейные «шпики»-доносчики) будут повсюду за вами приглядывать. «Отдыхающему» захочется сфотографировать все. Или снять на видео. Ветхие лачуги, от которых в соседних странах избавились лет 100 назад. Убогий ассортимент в лавках «для народа». А главное – бабушек и дедушек в сельской местности (половина из которых рвет траву и корешки и тут же ест их!). Само собой, в этой державе имеется весь тот набор прав, социальных гарантий, товаров и услуг, сопутствующий ныне жителям большинству стран. Но рассчитывать на него могут только единицы – обладатели профессии или облика, тесно связанных с упрочнением строя.

Имеются ли развлечения? Да. Но опять же не для всех. А для элиты, «спецпрослойки» с «зеленым» сонгбуном. Ее представители ходят в бары с дискотеками. В шикарные торговые центры с аттракционами и прочими детскими увеселениями (мороженым, пирожками, катанием на самокатах). Представители «колеблющихся» (по сути, большинство населения) мало что могут позволить из этого. А «ненадежные» вообще обходят гламурные точки стороной, надеясь, что никто не потребует документов. Лучший выход для них – за взятку оказаться трудовым «рабом».

Интернет и сотовая связь

Каждый, у кого есть не просто интернет, а даже всего лишь ПК, обязан поставить его на учет. Участковые представители полиции через определенный срок наносят к владельцу компьютера визит – осмотреть содержимое данных, провести обыск на предмет хранения не учтенных информационных носителей. А заодно проверить следы от удаленных файлов и историю…

Все доступные в сети порталы – часть закрытой национальной сети. В «общий» интернет имеют право заходить представители «департамента» хакеров. В КНДР это официальная структура, работающая на спецслужбы.

С сотовой связью тоже непросто. Желающий ее подключить, обязан добиться «запредельно» надежного сонгбуна. С 2004 года услугами мобильных операторов пользуются лишь таньджу – «чинуши» и международные посредники высшего уровня. Да у них и спутниковые тарелки есть. Но международная проводная связь сообщает абонентов Пхеньяна лишь с Москвой и с Пекином.

Что касается заграницы, местные радио и ТВ рассказывают о днях, давно минувших. Вот почему большинство местных уверены: за пограничной линией все еще СССР, ПНР, ГДР, СФРЮ, ЧСР…

Правда ли в Северной Корее едят собак?

О том, как живет Северная Корея сегодня, рассказывают те, кому посчастливилось оттуда выбраться. История побегов достойна блокбастеров. Мигранты утверждают: на их Родине в 2020 г. появился запрет на очередную «буржуазную роскошь». На домашних питомцев. Тут есть 2 варианта – сохранить четвероногого друга в сердце или в желудке. На самом деле собачатину больше уважают в Южной Корее. В Северной главное блюдо – уже холодная лапша со специями.

Трудовые лагеря

Здесь могут оказаться не только провинившиеся перед «чухче». Но и их родные. Так что любой беглец знает: семья окажется в зоне. За что сюда попадают? Начнем с того, что некоторые тут рождаются. И за всю жизнь не узнают, что за колючкой есть еще мир. С воли сюда залетают за все.

Места эти называют «центрами перевоспитания». По оценкам ООН в 2013 г. тут было 200 000 чел. Для диссидентов есть отдельное учреждение – «Ёдок». Оно особо охраняемое.

Имеются и трудовые рабы – их уже Родина отправляет на заграничные заработки. Причем, самые первые перечисляются как взятка чиновнику, который смог добиться отправки будущего гастарбайтера из Северной Кореи. Правительство старается следить, чтобы рабочие и специалисты, трудящиеся за рубежом, были идейно устойчивыми товарищами…

То, что показывают северокорейские власти иностранцам – мираж, организованный в Пхеньяне, а также вокруг него. Настоящие будни северного корейца это экстрим, школа выживания. С шансом умереть от голода и крайней антисанитарии. Под разрушающимися стенами дома. От непосильного труда на фабрике. Угроза достоинству и здоровью – уже допрос в полиции, помещение в тюрьму или лагерь.