Диктанты по русскому языку 11 класс

Полесье
Полесье приняло нас в свои недра. С окраины, ближе к лугу, росли березы, осины, липы, клены и дубы; потом они стали реже попадаться, сплошной стеной надвинулся ельник; далее закраснели голые стволы сосняка, а там опять потянулся смешанный лес, заросший снизу кустами орешника, черемухи, рябины и крупными сочными травами Солнечные лучи ярко освещали верхушки деревьев и, рассыпаясь по ветвям, лишь кое-где достигали до земли побелевшими полосами и пятнами. Птиц почти не было слышно: они не любят больших лесов; только по временам раздавался заунывный, троекратный возглас удода да сердитый крик ореховки, сверкавшей золотистою лазурью своих красивых перьев. Иногда деревья редели, расступались, впереди светлело, тарантас выезжал на расчищенную песчаную поляну; жидкая рожь росла на ней грядами, бесшумно качая свои бледные колоски; невидимый ручеек мирно болтал переливчатыми и гулкими звуками, как будто втекая в пустую бутылку; а там вдруг дорогу перегораживала недавно обрушившаяся береза, и лес стоял кругом до того старый, высокий и дремучий, что даже воздух казался спертым. Местами просека была вся залита водой; по обеим сторонам расстилалось лесное болото, все зеленое и темное, все покрытое тростниками и мелким ольшаником; утки взлетывали попарно, и странно было видеть этих водяных птиц, быстро мелькающих между соснами.

(И. Тургенев)

Лесные приметы
Чтобы не заблудиться в лесах, надо знать приметы. Находить приметы или самим создавать их — очень увлекательное занятие. Мир примет бесконечно разнообразен. Бывает очень радостно, когда одна и та же примета сохраняется в лесах год за годом. Каждую осень встречаешь все ту же зарубку, сделанную тобой на сосне. С каждым летом зарубка все сильнее заплывает твердой золотистой смолой.
Приметы на дорогах — это не главные приметы. Настоящими приметами считаются те, которые определяют погоду и время Они связаны со всем: с цветом неба, с росой и туманами, с криком птиц и яркостью звездного неба.
В приметах заключено много точного знания и поэзии. Самая простая примета — это дым костра. То он подымается столбом к небу, спокойно струится вверх, выше самых высоких ив, то стелется туманом по траве, то мечется вокруг огня. И вот к прелести ночного костра, к горьковатому запаху дыма, треску сучьев, перебеганию огня и пушистому белому пеплу присоединяется еще и знание завтрашней погоды.
Глядя на дым, можно определенно сказать, будет ли завтра дождь, ветер или снова, как сегодня, солнце подымется в глубокой тишине, в синих прохладных туманах. Безветрие и теплоту предсказывает и вечерняя роса. Она бывает такой обильной, что даже блестит ночью, отражая свет звезд. И чем обильнее роса, тем жарче будет завтрашний день.
Это все очень несложные приметы. Но есть приметы сложные и точные. Иногда небо вдруг кажется очень высоким, а горизонт сжимается, кажется близким, до горизонта как будто не больше километра. Это признак будущей ясной погоды.

(По К. Паустовскому.) 

Река
Река, верная своим высоким берегам, то давала вместе с ними углы и колена по всему пространству, то иногда уходила от них прочь, в луга, затем, чтобы, извившись там в несколько извивов, блеснуть, как огонь, перед солнцем, скрыться в рощи берез, осин и выбежать оттуда в торжестве, в сопровождении мостов, мельниц и плотин, как бы гонявшихся за нею на всяком повороте.
В одном месте крутой бок возвышений вздымался выше прочих и весь убирался в зелень столпившихся густо деревьев. Тут было все вместе: и клен, и груша, и низкорослый ракитник, и березка, и ель, и рябина, опутанная хмелем; тут мелькали красные крыши господских строений, коньки и гребни скрывшихся изб и верхняя надстройка господского дома, а над всей этой кучей дерев и крыш старинная церковь возносила свои пять играющих верхушек. На всех них были золотые прорезные кресты, золотыми прорезными цепями прикрепленные к куполам, так что издали сверкало, как бы на воздухе, ни к чему не прикрепленное, висевшее золото. И вся куча дерев, крыш вместе с церковью, опрокинувшись верхушками вниз, отдавалась в реке, где картинно-безобразные старые ивы, одни — стоя у берегов, другие — совсем в воде, опустив туда ветви и листья, точно как бы рассматривали это изображение, которым не могли налюбоваться во все продолженье своей многолетней жизни.
Вид был очень недурен, но вид сверху вниз, с надстройки дома на равнины и отдаленья, был еще лучше. Равнодушно не мог выстоять на балконе никакой гость и посетитель. У него захватывало грудь, и он мог только произнести: «Господи, как здесь просторно!»

(Н.В. Гоголь)

Княжна Марья
После похорон отца княжна Марья заперлась в своей комнате и никого не впускала к себе. К двери подошла девушка сказать, что Алпатыч пришел спросить приказания об отъезде. Княжна Марья приподнялась с дивана, на котром она лежала, и сквозь затворенную дверь проговорила, что она никуда и никогда не поедет и просит, чтобы ее оставили в покое.
Окна комнаты, в которой лежала княжна Марья, были на запад. Она лежала на диване лицом к стене и, перебирая пальцами пуговицы на кожаной подушке, видела только эту подушку, и неясные мысли се были сосредоточены на одном: она думала о невозвратимости смерти и о той своей душевной мерзости, которой она не знала до сих пор и которая выказалась во время болезни се отца. Она хотела, но не смела молиться, не смела в том душевном состоянии, в котором она находилась, обращаться к богу. Она долго лежала в этом положении.
Солнце зашло на другую сторону дома и косыми вечерними лучами в открытые окна осветило комнату и часть сафьяновой подушки, на которую смотрела княжна Марья. Ход мыслей ее вдруг приостановился. Она бессознательно приподнялась, оправила волосы, встала и подошла к окну, невольно вдыхая в себя прохладу ясного, но ветреного вечера.
«Да, теперь тебе удобно любоваться вечером! Его уже нет, и никто тебе не помешает», — сказала она себе, и, опустившись на стул, она упала головой на подоконник.
Требования жизни, которые она считала уничтоженными со смертью отца, вдруг с новою, еще неизвестною силой возникли перед княжной Марьей и охватили ее.

(Толстой)

Черный бор
В небе то и дело вспыхивали нити, небо лопалось, и комнату больного заливало трепетным и пугающим светом. Исписанные Иваном листки, сдутые влетевшим в комнату ветром, валялись на полу.
К тому времени, как появилась издалека пугающая туча с дымящимися краями и накрыла бор и дунул ветер, Иван почувствовал, что обессилел, и, поняв, что с заявлением ему не совладать, он не стал поднимать разлетевшихся листков и горько и тихо заплакал. Добродушная фельдшерица Прасковья Федоровна навестила поэта во время грозы, встревожилась, видя, что он плачет, закрыла штору, чтобы молнии не пугали больного, листки подняла с пола и с ними побежала за врачом.
Тот явился, сделал укол в руку Ивану и уверил его, что он больше плакать не будет, что теперь все пройдет, все изменится и все забудется.
Врач оказался прав, Вскоре заречный бор стал прежним. Он вырисовывался до последнего дерева под небом, расчистившимся до прежней полной голубизны, а река успокоилась. Тоска начала покидать Ивана тотчас после укола, и теперь поэт лежал спокойно и глядел на радугу, раскинувшуюся по небу.
Так продолжалось до вечера, и он даже не заметил, как радуга растаяла и как загрустило и полиняло небо, как почернел бор.
Дом скорби засыпал. В тихих коридорах потухли матовые белые лампы, и вместо них здесь зажглись слабые голубые ночники, все реже и реже за дверями слышались осторожные шажки фельдшериц.
Теперь Иван лежал в сладкой истоме, поглядывал то на лампочку, льющую с потолка смягченный свет, то на луну, выходящую из черного бора, и беседовал сам с собой.

(По М. Булгакову)

Юшка
Давно, в старинные времена, жил у нас на улице старый на вид человек. Он работал в кузнице при большой московской дороге. Работал он подручным помощником у главного кузнеца, потому что он плохо видел глазами и в руках у него было мало силы. Он носил в кузницу воду, песок и уголь, раздувал мехом горн, держал клещами горячее железо на наковальне, когда главный кузнец отковывал его, вводил лошадь в станок, чтобы ковать ее, и делал всякую другую работу, которую нужно было делать.
Звали его Ефимом, но все люди называли его Юшкой.
Он был мал ростом и худ, на сморщенном лице его вместо усов и бороды росли по отдельности редкие волосы, глаза же у него были белые, как у слепца, и в них всегда стояла влага, как неостывающие слезы.
Юшка жил на квартире хозяина кузницы, на кухне. Утром он шел на кузницу, а вечером шел обратно на ночлег. Хозяин кормил его за работу хлебом, щами, кашей, а чай, сахар и одежда у Юшки были свои, и он их должен был покупать на свое жалование — семь рублей и шестьдесят копеек в месяц. Но Юшка чаю не пил и сахару не покупал, он пил воду, а одежду носил долгие годы одну и ту же без смены: летом он ходил в штанах и в блузе, черных и закопченных от работы, прожженных искрами насквозь, и босой; зимою же надевал поверх блузы еще полушубок, доставшийся ему от умершего отца, а ноги обувал в валенки, которые подшивал с осени.

(По А Платонову)

Катерина Петровна
Октябрь был на редкость холодный, ненастный.
Спутанная трава в саду полегла, и все доцветал и никак не мог доцвесть и осыпаться маленький подсолнечник у забора.
Над лугами тащились из-за реки, цеплялись за облетевшие ветки рыхлые тучи. Из них назойливо сыпал дождь.
По дорогам уже нельзя было ни пройти, ни проехать, и пастухи перестали гонять в луга стадо. Катерине Петровне стало еще труднее вставать по утрам и видеть все то же: комнаты, где застоялся затхлый запах нетопленых печей, пыльный «Вестник Европы’; пожелтевшие чашки на столе, давно не чищенный самовар и картины на стенах. Может быть, в комнатах было слишком сумрачно, а в глазах Катерины Петровны уже появилась темная вода, или, может быть, картины потускнели от времени, но на них ничего нельзя было разобрать, Катерина Петровна только по памяти знала, что вот это — портрет ее отца, а вот эта — маленькая, в золотой раме — подарок Крамского, эскиз к его «Незнакомке в бархатной шубке».
Катерина Петровна доживала свой век в старом доме, построенном ее отцом — известным художником.
Ночи были долгие, тяжелые, как бессонница. Рассвет нехотя сочился в немытые окна, где между рам еще с прошлого года лежали поверх ваты когда-то желтые, осенние, а теперь истлевшие и черные листья.
Настя, се дочь и единственный родной человек, жила далеко, в Ленинграде. Поэтому Катерина Петровна очень редко писала Насте, но думала о ней все дни, сидя на краешке продавленного дивана так неслышно, что мышь, обманутая тишиной, выбегала из-за печки, становилась на задние лапки и долго, поводя носом, нюхала застоявшийся воздух,

(К. Паустовский) 

Ночная поездка
Мы поехали полем, поросшим бесконечным кустарником, а также низким березняком. Я лишь одного опасался, что мой кучер не сумеет найти поворот среди этой тьмы.
Как я ни напрягал свое зрение и слух, но ничего не мог разглядеть. То же, по-видимому, старался делать и кучер, но тоже ничего не видел. В потемневшем небе блестели меж туч звезды. Вокруг нас плотнее сгущались темные тени. Мы молча ехали с полчаса, понапрасну прислушиваясь и присматриваясь, как вдруг послышался вблизи собачий лай, который с каждою минутою становился слышнее. Минуту спустя две белые собаки бросились со злобным лаем к нашей повозке. Очевидно, неподалеку было ночное. Я велел кучеру ехать потише, чтобы не сбиться с дороги, собаки продолжали нас преследовать. Я велел остановиться и окликнул. К нам подошел мальчик лет пятнадцати и отозвал собак. Я спросил, далеко ли до поворота к усадьбе, на что он ответил, что его мы уж проехали. Трудно решить, отчего мы оба не заметили поворота: оттого ли, что было очень темно, или оттого, что кучер вопреки моему приказанию продолжал дергать вожжами и править. Вернее всего, что оттого и другого вместе.
Я решил во что бы то ни стало найти дорогу. К счастью, мы были, как оказалось впоследствии, недалеко от того места, где нужно было сворачивать. Поэтому я велел ехать потише, чтобы не пропустить поворота.
Итак, дорога была найдена. Лошадь, почуяв ночлег, бежала крупной рысью. До дому оставалось верст одиннадцать-двенадцать, которые мы проехали благополучно и так скоро, как этого я и не ожидал.

(По С. Бородину)

В горах
Прошло около часа, как мы расстались с нашей компанией, и нам оставалось немного подняться, чтобы достигнуть вершины горного хребта, где, как говорили, есть роскошные долины и леса. Подъем становился все круче и круче, приходилось беспрестанно делать крутые повороты, и мы решили немного посидеть на бугорке, покрытом порыжевшей, выжженной травой и какими-то невиданными цветами. Мы впервые были на такой высоте, которая в самом деле была замечательная; внизу тянулись бесконечною вереницею длинные серые облака, то открывая, то закрывая окрестности. Неподалеку от нас, на утесе, одиноко выдававшемся из общей гряды, орел терзал свою добычу: бедный зайчишка, должно быть, попался на обед пернатому хищнику. Он на минуту останавливался, поглядывал по сторонам и, крепче впиваясь когтями в добычу, снова продолжал свою работу.
Мы не просидели и четверти часа, как внезапно почувствовали какую-то необыкновенную свежесть, точно вошли в погреб, и оглянулись: темная туча начинала заволакивать не только то место, где мы сидели, но и близлежащие. Словно ужаленные, мы бросились вниз. Минуты через две не было видно ни бугорка, на котором мы было расположились отдохнуть, ни утеса, на котором сидел орел: туча все собою закрыла. Стал накрапывать дождик, вскоре превратившийся в ливень. Дорожка, по которой мы незадолго перед тем карабкались, превратилась в ручей, с остервенением кативший вниз вместе с камнями свои воды. Поднялся свежий восточный ветер, и мы, иззябшие, подсмеивались друг над другом и ничуть не сожалели ни о потраченном времени, ни о своем предприятии, давно задуманном, но, к сожалению, не доведенном до желаемого конца.

(По С Бородину)

Командир отряда
Командир партизанского отряда внимательным взглядом окинул всю эту сияющую красоту и не почувствовал ее. Он увидел свой отряд, измученный и поредевший втрое, уныло растянувшийся вдоль дороги, и понял, что ниоткуда и ни от кого ждать помощи не приходится. Сам он тоже был бессилен что-нибудь сделать для людей, плетущихся позади него по глиняной каше осенней дороги и жующих лепешки из несеяной муки. Однако он не мог не чувствовать, что эти люди теперь близки ему и дороги так, как никогда не были дороги раньше. В присутствии этих людей он обязан быть бодрым и энергичным. Он пытался взять себя в руки, сосредоточиться на чем-нибудь, но мысли его сбивались и путались, глаза слипались, и он чувствовал, что эта попытка овладеть собой могла ему не удаться. Обрывки туманных воспоминаний, смутные ощущения окружающего — все это клубилось в его сознании бесплотным роем. Он не знал, сколько времени длилось это бессознательное состояние, ему казалось, что очень долго, но когда он очнулся, то почувствовал, что по-прежнему сидит в седле с какой-то кошачьей цепкостью, и увидел, что впереди него колышутся те же лошадиные уши. Вдали послышались людские голоса и голоса животных. Но вот неожиданно наехали тучи и стали затмевать солнце, создавая неспокойное настроение. Внезапно стало темно, как ночью. Бессчетные удары грома следовали один за друг им, и молния слепила глаза. Сколько люди ни напрягали зрение, сколько ни всматривались вдаль, впереди ничего нельзя было различить. Приходилось ехать наугад, но люди верили и знали, что победа будет за ними,

(По А. Фадееву)

Метелица
Через полчаса Метелица был под самым селом. Тропинка отвернула вправо, но он но совету пастушонка продолжал идти но скошенному лугу, пока не натолкнулся на огороды, дальше пошел задами. Село уже спало, огни потухли, чуть видны были при свете звезд теплые соломенные крыши хатенок в садах, пустых и тихих, с огородов шел запах вскопанной сырой земли.
Метелица, миновав два переулка, свернул в третий. Собаки провожали его неверным хриплым лаем, точно напуганные сами, но никто не вышел на улицу, не окликнул его. Чувствовалось, что здесь привыкли к тому, что незнакомые, чужие люди бродят по улицам, делают, что хотят. Не видно было даже обычных в осеннее время, когда по деревням справляют свадьбы, шушукающихся парочек, в густой тени, под плетнями, никто не шептал о любви в эту осень.
Руководствуясь приметами, которые дал ему пастушок, он прошел еще несколько переулков, кружа возле церкви, и наконец уперся в крашеный забор поповского сада. Метелица заглянул внутрь, пошарил глазами, прислушался и, не найдя ничего подозрительного, бесшумно перемахнул через забор.
Сад был пустой и ветвистый, но листья уже опали. Метелица, сдерживая могучий трепет сердца, почти не дыша, пробирался вглубь. Кусты вдруг оборвались, пересеченные аллеей, и саженях и двадцати налево от себя он увидел освещенное окно, Оно было открыто Там сидели люди. Ровный,мягкий свет струился по опавшей листве, и яблони, отсвеченные по краям, стояли в нем, странные и золотые…
«Вот оно!» — думал Метелица, нервно дрогнув щекой, и вспыхнув, и загораясь весь тем жутким, неотвратимым чувством бесстрашного отчаяния, которое толкало его обычно на самые безрассудные подвиги.

(А. Фадеев)

Пристань Каменка
Мы приехали на пристань Каменку ночью. Утром, когда я проснулся, ласковое апрельское солнце весело глядело во все окна моей комнаты, где-то любовно ворковали голуби, задорно чирикали воробьи, и с улицы доносился тот неопределенный шум, какой врывается в комнату с первой выставленной рамой.
Весна, бесспорно, самое лучшее и самое поэтическое время года, о чем писано и переписано поэтами всех стран и народов; но едва ли где-нибудь весна так хороша, как на далеком, глухом севере, где она является поразительным контрастом сравнительно с суровой зимой. Притом южная весна наступает исподволь, а на севере она, наоборот, производит быстрый и стремительный переворот в жизни природы, точно какой невидимой рукой разом зимние декорации переменяются на летние. С ясного голубого неба льются потоки животворящею света, земля торопливо выгоняет первую зелень, бледные северные цветы смело пробиваются через тонкий слой тающего снега, одним словом, в природе творится великая тайна обновления, и, кажется, самый воздух цветет и любовно дышит преисполняющими его силами.
Прибавьте к этому освеженную глянцевую зелень северного леса, веселый птичий гам и трудовую возню, какими оглашаются и вода, и лес, и поля, и воздух. Это величайшее торжество и апофеоз той великой силы, которая неудержимо льется с голубого неба, каким-то чудом претворяясь в зелень, цветы, аромат, звуки птичьих песен, и все кругом наполняет удесятеренной кипучей деятельностью. Я люблю этот великий момент в бедной красками и звуками северной природе, когда смерть и немое оцепенение зимы сменяется кипучими радостями короткого северного лета. Именно такой весенний апрельский день смотрел в окна моей комнаты, когда я проснулся на Каменке.

(Д.Н. Мамин-Сибиряк)

«Остановитесь!»
Полковой командир в ту самую минуту, как он услыхал стрельбу и крик сзади, понял, что случилось что-то ужасное с его полком. Он желал одного: узнать, в чем дело, и помочь им исправить во что бы то ни стало ошибку, если она была с его стороны, и не быть виновным ему, двадцать два года служившему, ни в чем не замеченному офицеру.
Счастливо проскакав между французами, он подскакал к полю, через которое бежали наши и, не слушаясь команды, спускались пол гору. Наступила та минута нравственного колебания, которая решает участь сражений: послушают эти расстроенные толпы солдат гопоса своего командира или, оглянувшись на него, побегут дальше. Несмотря на отчаянный крик прежде столь грозного для солдат полкового командира, несмотря на разъяренное, багровое, на себя непохожее лицо и маханье шпагой, солдаты все бежали, разговаривали, стреляли в воздух и не слушали команды. Нравственное колебание, решающее участь сражений, очевидно, разрешилось в пользу страха.
Генерал закашлялся от крика и порохового дыма и остановился в отчаянии. Все, казалось, потеряно, но в ту минуту французы, наступавшие на наших, вдруг без видимой причины побежали назад, скрылись из опушки леса, и в лесу показались русские стрелки. Это была рота Тимохина, которая одна в лесу удержалась в порядке и, засев в канаву у леса, неожиданно атаковала французов. Тимохин с тихим отчаянным криком бросился на французов и с одной шпагой набежал на неприятеля. Французы, не успев опомниться, побросали оружие. Бегущие возвратились, батальоны собрались, и французы, разделившие было на две части войска левого фланга, на мгновение были оттеснены. Резервные части успели соединиться, и беглецы остановились.

(Л.Н. Толстой)

Старый сад
Позади большого дома был старый сад, уже одичавший, заглушенный бурьяном и кустарником. Я прошелся по террасе, еще крепкой и красивой; сквозь стеклянную дверь видна была комната с паркетным полом, должно быть, гостиная; старинное фортепиано, да на стенах гравюры в широких рамах из красного дерева — и больше ничего. От прежних цветников уцелели одни пионы и маки, которые поднимали из травы свои белые и ярко-красные головы; по дорожкам, вытягиваясь, мешая друг другу, росли молодые клены и вязы, уже ощипанные коровами. Было густо, и сад казался непроходимым, но это только вблизи дома, где еще стояли тополи, сосны и старые липы-сверстницы, уцелевшие от прежних аллей, а дальше за ними сад расчищали для сенокоса, и тут уже не парило, паутина не лезла в рот и глаза, полувал ветерок; чем дальше вглубь, тем просторнее, и уже росли на просторе вишни, сливы, раскидистые яблони, обезображенные подпорками и гангреной, и груши такие высокие, что даже не верилось, что это груши. Эту часть сада арендовали наши городские торговки, и сторожил ее от воров и скворцов мужик-дурачок, живший в шалаше.
Сад, все больше редея, переходя в настоящий луг, спускался к реке, поросшей зеленым камышом и ивняком; около мельничной плотины был плес, глубокий и рыбный, сердито шумела небольшая мельница с соломенною крышей, неистово квакали лягушки. На воде, гладкой, как зеркало, изредка ходили круги, да вздрагивали речные лилии, потревоженные веселою рыбой. По ту сторону речки находилась деревушка Дубечня.

Отчаянный
Павка сполз с сарая и помчался домой. Мать возилась на кухне, приготовляя обед, и не обратила на Павку внимания. Схватив лежавшую за сундуком тряпку.
В один их жарких дней Павка, послонявшись по комнате и не найдя себе работы, решил забраться на любимое местечко, на крышу сторожки, стоявшей в углу сада за домом. Он прошел через двор, вошел в садик и, дойдя до дощатого сарая, по выступам забрался на крышу.
Сторожка выходила в сад Лещинских, и, если добраться до края, виден весь сад и одна сторона дома.
Подталкиваемый нестерпимым зудом любопытства, Павка тихо перелез с крыши на ствол черешни и спустился в сад Лещинских. Согнувшись, в несколько скачков он добежал до раскрытого окна и заглянул в комнату. На столе лежали пояс с портупеей и кобура с прекрасным двенадцатизарядным револьвером.
У Павки захватило дух. Несколько секунд в нем происходила борьба, но, захлестнутый отчаянной дерзостью, он перегнулся, схватил кобуру и, вытянув из нее новый вороненый револьвер, спрыгнул в сад. Оглянувшись по сторонам, осторожно сунул его в карман и бросился через сад к черешне. Вскарабкавшись быстро, по-обезьяньи, на крышу, Павка оглянулся назад. Денщик мирно разговаривал с конюхом. Павка сунул ее в карман, незаметно выскользнул в дверь, пробежал через сад, перелез через забор и выбрался на дорогу, ведущую к лесу. Придерживая рукой тяжело бивший по ноге револьвер, что есть мочи помчался к старому, завалившемуся кирпичному заводу. На самом дне печи , в уголке , положил Павка завернутый в тряпку револьвер. Выбравшись оттуда, завалил кирпичами вход в старую печь, заметил расположение кирпичей и, выйдя на дорогу, медленно пошел назад.

(Н.А. Островский)

Дорога
Во всякое время года приходилось мне ездить на станцию из своего села или, наоборот, в село со станции.
Летом кажется, что дорога, которая зимой могла показаться однообразной и скучной, необычно разнообразна и живописна. То она спускается в глубоченный лесной овраг, где сырой прелью обдает из-под темного полога леса, где трухлявеют пни, истлевают упавшие деревья и перегорает прошлогодняя листва; то, поднявшись из оврага, заденет дорога лесную опушку, где над цветами веселое кипение и пчел, и ос, V шмелей, и бабочек, где тотчас въедешь в жаркое испарение пестрых цветов, горячего цветочного меда; в эту пору, если и поле, то не ровное пустое место, а, к примеру, хлеба. С холма не наглядишься на магово- зеленое, тронутое желтизной ржаное море, или, лучше сказать, озеро, а над ним прозрачными струями струится жара. Подвода въезжает в рожь по узкой дороге, и, наверное, даже верхушки нашей дуги не видать теперь со стороны, или, может быть, только ее-то одну и видно. Тележные оси задевают за рожь по сторонам дороги, оставляя на пригнутых стеблях черные метины колесной мази. Тут наступает полное безветрие и слепни начинают кружить над бедной лошадью, облепляя ее со всех сторон. Лошадь дергается и вздрагивает каждым мускулом, чтобы спугнуть назойливую тварь, машет хвостом, бьет себя по животу то одной, то другой задней ногой — все бесполезно.
И потому, что жарко, и потому, что нервничаешь: не опоздать бы на поезд, да к тому же чуть ли не в пятнадцатый раз любуешься на все вокруг, ждешь не дождешься, когда настанет конец тарахтенью телеги.

(По В. Солоухину)

В осеннем лесу
Я рад предстоящей встрече с осенним лесом. Иду как в картинную галерею еще раз взглянуть на знакомые полотна, что ежегодно выставляет напоказ золотая осень. Глаз насторожен и жаден: не хочется ничего упустить.
У самого края леса,в зарослях,  блеснуло озеро с темной водой цвета крепкого заваренного чая. На его поверхности цветная мозаика из листьев, занесенных ветром. У берега горбится старая сеть, брошенная за ненадобностью. Это Поленов.
А на косогоре узнаю Левитана. Тонконогие осинки застенчиво толпятся у опушки, о чем-то перешептываются всеми своими листьями. Трепещут листья на ветру и мелькают, то поворачиваясь к солнцу золотом, то серебром изнанки. Путается в этом живом, колеблющемся кружеве и тоже трепещет синева осеннего неба.
Позади молодого осинника высится многоколонным фасадом старый лес. Из его глубин, как из музейного здания, тянет запахами древности. Среди стволов-колонн затаилась гулкая тишина и слышно, как, падая, шуршит, цепляясь за ветки, оброненный деревом лист.
У края леса дед останавливается, стаскивает треух и крестится.
Обычай, дошедший из глубин веков, от языческого суеверия.
Я тоже медленно снимаю шапку, но не как язычник, Я вхожу под своды леса как в залы неповторимого шишкинского гения.
Мы идем мимо развешанных полотен но пестротканой лесной дорожке. Она то желтеет лимонными листьями берез, то розовеет осыпью кустарника, то окрашивается в оранжевое и багровое, когда пробираемся под осинами. Узорчатые листья рябины стали пунцово- красными, и в тон им, только еще ярче, пламенеют тяжелые кисги ягод. Тропинка ведет еще дальше и дальше, глаза начинают уставать от ярких красок, а этому беспечному расточительству по-прежнему нет конца.

(Е. Носов)

Преображенная степь
Прошел холодный ветреный апрель, и, наполняя воздух ароматом, наступил солнечный май, хотя иногда было по-прежнему прохладно. Степь только что приоделась в нарядную зелень, запестрела цветами и зазвенела птичьими голосами. Всюду, куда ни взглянешь, стелется ковер из зелени, только в тех местах, где проходит железная дорога, у насыпи, увидишь голую коричневую полосу, но и на ней мало-помалу появляются зеленые пятна упорно пробивающихся к солнцу трав.
Там, где пролегла магистраль, вид степи сделался необычным, новым. Если раньше какая-нибудь балка славилась лишь густотой трав да чересчур заросшей камышом неглубокой речонкой, то теперь эту балку нельзя было узнать: через всю степь шли столбы-великаны и тянулись провода.
Или взять, к примеру, дорогу, вымощенную гравием, по которой сейчас мчится грузовичок, нагруженный доверху мешками, вероятно, с зерном. А ведь когда-то измученные клячи, вконец обессиленные, тащили здесь груженые повозки. Давным-давно перекинулась эта дорога через всю степь, но никто не останавливался на бугре. А теперь, кто бы тут ни проезжал, кто бы ни проходил, всякий задержится и думает: «Вот тебе и балка! Не узнать ее теперь».
Вид степи и сама дорога казались такими новыми, что каждый, кто ни смотрел, не раз удивлялся этой диковинной перемене.
Самые значительные изменения произошли вблизи станицы. В низине, под кручей, пламенем горела цинковая крыша кирпичного здания, хорошо всем знакомого: то была гидростанция — краса и гордость станичников.

Воланд и Азазелло
На закате солнца высоко над городом, на каменной террасе одного из самых красивых зданий в Москве, здания, построенного около полутораста лет назад, находились двое: Воланд и Азазелло. Они не были видны снизу, с улицы, так как их закрывали от ненужных взоров балюстрада с гипсовыми вазами и гипсовыми цветами. Но им город был виден почти до самых краев
Воланд сидел на складном табурете, одетый в черную свою сутану. Его длинная и широкая шпага было воткнута между двумя рассекшимися плитами террасы вертикально, так что получились солнечные часы. Тень шпаги медленно и неуклонно удлинялась, подползая к черным туфлям на ногах сатаны. Положив острый подбородок на кулак, скорчившись на табурете и поджав одну ногу пол себя, Воланд, не отрываясь, смотрел на необъятное сборище дворцов, гигантских домов и маленьких, обреченных на слом лачуг. Азазелло, расставшись со своим современным нарядом, одетый, как и Воланд, в черное, неподвижно стоял невдалеке от своего повелителя, так же, как и он, не спуская глаз с города.
Эти двое находящиеся на террасе глядели, как в окнах, повернутых на запад, в верхних этажах громад зажигалось изломанное ослепительное солнце. Глаз Воланда горел так же, как одно из таких окон, хотя Воланд был спиной к закату.
Но тут что-то заставило Воланда отвернуться от города и обратить свое внимание на круглую башню, которая была у него за спиной на крыше. Из стены ее вышел оборванный, выпачканный в глине мрачный человек в хитоне, в самодельных сандалиях, чернобородый.
«Я к тебе,» — сказал вошедший, исподлобья недружелюбно г.іядя на Воланда.

(М. Булгаков)

Поздняя осень
Я взял ведро, чтобы набрать в роднике воды. Я был счастлив в ту ночь, потому что ночным катером приезжала она. Но я знал, что такое счастье, знал его переменчивость, и поэтому нарочно взял ведро, будто я вовсе не надеюсь на ее приезд, а иду просто за водой. Что-то слишком уж хорошо складывалось все у меня в ту осень.
Аспидно-черной была эта ночь поздней осени, и не хотелось выходить из дому, но я все-таки вышел.
Свет в доме я нарочно не погасил, и освещенное окно было хорошо видно, пока я спускался по лиственничной аллее к Оке. Фонарь мой бросал вздрагивающий свет вперед и по сторонам, и я, наверное, похож был на стрелочника, только под сапогами у меня глухо шумели вороха кленовых листьев и хвоя лиственниц, которая даже при смутном свете фонаря была золотистой.
Жутко идти ночью одному! Один ты шуршишь сапогами, один ты освещен и на виду, все остальное, притаившись, молча созерцает тебя.
Тропа становилась круче и извилистей, пошли частые березы, их белые стволы поминутно выступали из мрака. Потом кончились и березы, на тропе стали попадаться камни, и, хоть за пятном света от фонаря ничего не было видно, впереди почудилось мне широкое пространство: я вышел к реке.
Катер уже стоял возле пристани. Я вдруг подумал, что, если ее нет на катере, а с катера заметят мой фонарь, подумают, что я хочу ехать, и пристанут к берегу, тогда я погасил фонарь.
Сразу стало темно, только, будто проколотые иглой, горели бакены по всей реке.

(По Ю.Казакову) 

Поздняя осень

Контрольные диктанты по русскому языку 11 класс 2 четверть

Егорушка.
Егорушка, задыхаясь от зноя, который особенно чувствовался теперь после еды, побежал к осоке, отсюда оглядел местность. Увидел он то же самое, что видел и до полудня: равнину, холмы, небо, лиловую даль. Из – за скалистого холма возвышался другой, пошире; на нем лепился небольшой поселок из пяти – шести дворов. Около изб не было видно ни людей, ни деревьев, ни теней, точно поселок задохнулся в горячем воздухе и высох. От нечего делать Егорушка поймал в траве скрипача.
Неожиданно послышалось тихое пение. Где- то не близко пела женщина. Песня, тихая, тягучая и заунывная, похожая на плач и едва уловимая слухом, слышалась то справа, то слева, то сверху, то из – под земли, точно над степью носился невидимый дух и пел. Егорушка оглядывался и не понимал, откуда эта странная песня. Потом же, когда он прислушался, ему стало казаться, что это пела трава. В своей песне она, полумертвая, уже погибшая, без слов, но жалобно и искренне убеждала кого – то, что она ни в чем не виновата, что солнце выжгло ее понапрасну; она уверяла, что ей страстно хочется жить, что она еще молода и была бы красивой, если бы не зной и не засуха; вины не было, но она все – таки просила у кого – то прощения и клялась, что ей невыносимо больно, грустно и жалко себя.
Егорушка послушал немного, и ему стало казаться, что от заунывной, тягучей песни воздух сделался душнее, жарче и неподвижнее…

(По А.П.Чехову)

Грамматические задания:
  1. Выполните разбор слов по составу: странная, солнце, послушал
  2. Выполните фонетический разбор слов: Егорушка, пение.
  3. Произведите синтаксический разбор предложения.
  4. От нечего делать Егорушка поймал в траве скрипача.
Диктант
С самого раннего детства и до глубокой старости вся жизнь человека непрерывно связана с языком.
Ребенок еще не научился как следует говорить, а его слух уже ловит журчание бабушкиных сказок, материнской колыбельной песенки. Но ведь сказки и прибаутки – это язык.
Подросток идет в школу. Юноша шагает в институт или университет. Сквозь живые беседы учителей, сквозь страницы сотен книг впервые видится ему отраженная в слове необъятно сложная Вселенная. Через слово он впервые узнает о том, что еще не видели его глаза.
Новый человек роднится с древними мыслями, с теми, что сложились в головах людей за тысячелетия до его рождения. Сам он приобретает возможность обращаться к правнукам, которые будут жить спустя века после его кончины. И все это благодаря языку.
И вы, и я, и каждый из нас – все мы постоянно думаем. А можно ли думать без слов?
Все, что люди совершают в мире действительно человеческого, совершается при помощи языка. Нельзя без него работать согласованно, совместно с другими. Без его посредства немыслимо ни на шаг двинуть вперед науку, технику, ремесла, искусство.

Грамматические задания:
  1. Выписать ключевые слова текста.
  2. Подобрать синонимы и антонимы к словам:
  • новый –
  • радостная –
Искусство Возрождения.

Новым в искусстве Возрождения было то, что представления о божестве и небесных силах уже не трактуются как непостижимая тайна и, главное, это искусство проникнуто верой в человека, в силу его разума, творческих возможностей.
Искусство стремилось не только наполнить церкви и дворцы, но и найти себе место на городских площадях, перекрестках улиц, на фасадах домов и в их интерьерах. Трудно было найти человека, равнодушного к искусству. Князья, купцы, ремесленники, духовенство, монахи были нередко людьми, сведущими в искусстве, заказчиками и покровителями художников.
Развитию искусства немало способствовало то, что в больших городах скопились быстро нажитые богатства. Но легкий успех не портил даже самых падких до славы и наживы художников, так как строгие основы цеховой организации художественного труда были еще сильны. Молодежь проходила обучение, работая в качестве подручного у зрелого мастера, поэтому художники так хорошо знали ремесло. Произведения искусства выполнялись бережно и любовно. Даже в тех случаях, когда на них не лежит отпечаток таланта или гения, нас неизменно восхищает прекрасное мастерство.

(Из энциклопедии юного художника ) 

Грамматические задания:
  1. Выберите из текста сложноподчиненное предложение и выполните синтаксический разбор.
  2. Выпишите словосочетания с наиболее часто встречающимся в тексте словом.
Звуки.
Когда мальчика усадили, он как будто несколько успокоился. Несмотря на странное ощущение, переполнившее все его существо, он все же стал различать отдельные звуки. Темные ласковые волны неслись по – прежнему неудержимо, и ему казалось, что они проникают внутрь его тела. Но теперь они приносили с собой то яркую трель жаворонка, то тихий шелест распустившейся березки, то чуть слышные всплески реки. Ласточка свистела легким крылом, описывая невдалеке причудливые круги, звенели мошки.
Но мальчик не мог схватить этих в их целом, не мог соединить их. Они как будто падали, проникая в темную головку, то тихие, неясные, то громкие, яркие, оглушающие. По временам они толпились одновременно, неприятно смешиваясь в непонятную дисгармонию.
А ветер с поля все свистел в уши, и мальчику казалось, что волны бегут быстрее и их рокот застилает все остальные звуки. И по мере того, как звуки тускнели, в грудь мальчика вливалось ощущение какой – то щекочущей истомы. Лицо подергивалось ритмически пробегавшими по нему переливами; глаза то закрывались, то открывались опять, брови тревожно двигались, и во всех чертах пробивался вопрос, тяжелое усилие мысли и воображения. Не окрепшее еще и переполненное новыми ощущениями сознание начинало изнемогать: оно еще боролось с нахлынувшими со всех сторон впечатлениями, стремясь устоять среди них, слить их в одно целое и таким образом овладеть ими, победить их.
Но задача была не по силам темному мозгу ребенка, которому недоставало для этой работы зрительных представлений.
Мальчик тихо застонал и откинулся назад на траву. Мать быстро повернулась к нему и тоже вскрикнула; он лежал на траве в глубоком обмороке.

(По В.Г.Короленко)

Чехов в пути.
Уже немало мучительных дорожных неудобств и огорчений было пережито, но нигде не приходилось видеть такой тяжелой дороги, такого непролазного распутья, как между Томском и Красноярском. Здесь вместе с ямщиками без отдыха пришлось воевать с холодом, весенней слякотью, колоссальными разливами рек, грязными ямами. Сколько раз ломалась повозка! Сколько нужно было сидеть на берегу разных рек под дождем, холодом, ветром и тратить дни и ночи на ожидания паромов и лодок. А как было невесело слазить с повозки и в валенках шлепать по ледяным лужам, грязи, ругаться, не спать по двадцать четыре и тридцать часов кряду, питаться одним хлебом и чаем и даже в уездных городах Сибири голодать, ибо в лавках нельзя было добыть ни колбасы, ни сыру, ни мяса и даже селедки.
Недостатка в жизненных наблюдениях у него никогда не было. Впечатления отроческих и юношеских лет не забылись, и он как художник сумел их расширить, тонизировать и благодаря этому, сидя на Малой Дмитровке в Москве, мог писать по 120 – 130 рассказов в год. А вот в дороге с трудом успевал лишь вести дорожный дневник, посылать короткие письма родным и небольшие корреспонденции Суворину для «Нового времени».
Белесый туман низко полз по земле. Сумрачно было в безмолвствующем океане холодной тайги. Стужа неумолимо донимала, и уже казалось, что лето в Сибири никогда не настанет.
Тоскливо было глядеть на безобразную дорогу, которую будто какая – то чудовищная черная оспа всю исковыряла, еще тоскливее было думать, что эта убийственная для людей и лошадей дорога – единственная ниточка, по которой тянется из Европы в Сибирь цивилизация. 

(И.Степанов)

Диктант
Прошел еще один день, и гусар совсем оправился. Он был чрезвычайно весел, без умолку шутил с Дунею, то со смотрителем, насвистывал песни, разговаривал с проезжими, вписывая их подорожные в почтовую книгу, и так полюбился доброму смотрителю, что на третье утро жаль было ему расстаться с любимым своим постояльцем. День был воскресный; Дуня собиралась к обедне. Гусару подали кибитку. Он простился с смотрителем и с Дунею и вызвался довезти ее до церкви, которая находилась на краю деревни. Дуня стояла в недоумении.
«Что же ты боишься? – сказал ей отец, - ведь его высокоблагородие не волк и тебя не съест: прокатись – ка до церкви». Дуня села в кибитку подле гусара, слуга вскочил на облучок, ямщи свистнул, и лошади поскакали.
Бедный смотритель не понимал, каким образом мог он сам позволить своей Дуне ехать вместе с гусаром, как нашло на него ослепление и что тогда было с его разумом. Не прошло и получаса, как сердце его начало ныть, и беспокойство овладело им до такой степени, что он не утерпел и пошел сам к обедне.

(А.С.Пушкин. Станционный смотритель) 

Грамматические задания:
  1. Найдите в тексте устаревшие слова и дайте им толкование.
  2. Разберите по составу слова: довезти, третье, постояльцем, ослепление, позволить.
  3. Выберите предложение с различными видами связи и выполните синтаксический разбор.
Нет конца миру…
Теперь конец сентября, но ветлы ещё не пожелтели. Зато из-за домов, с задворков, проглядывают верхушки жёлтых и багрово-красных деревьев.
Травка, которой заросло всё село, тоже, как и ветлы, была бы совершенно зелёная, если бы старые липы, растущие в ограде, не начали ронять пожелтевшей листвы. А так как вчера был сильный ветер, листьев хватило на то, чтобы запорошить всё село, и теперь уже сквозь опавшие листья проглядывает зелень травы. Среди жёлто-зелёного ярко поблескивает неширокая проезжая дорога.
В небе какое-то странное сочетание наивной голубизны и тёмных, аспидных туч. Временами проглядывает ясное солнце, и тогда ещё чернее делаются тучи, еще голубее чистые участки неба, ещё желтее листва, ещё зеленее трава. А вдали проглядывает сквозь полуопавшие липы старенькая колокольня.
Если с этой колокольни, забравшись по полуистлевшим балкам и лестницам, поглядеть теперь во все стороны белого света, то сразу расширится кругозор. Мы охватим взглядом весь холм, на котором стоит село, увидим, может быть, речку, обвивающую подножие холма, деревни, стоящие по реке, лес, подковой охвативший весь пейзаж.
Воображение может поднять нас повыше колокольни, тогда вновь раздадутся горизонты, и село, которое только что было вокруг нас, покажется как бы состоящим из игрушечных домиков, слившихся в небольшую стайку посреди земли, имеющей заметную планетарную кривизну.
Мы увидим, что земля оплетена множеством тропинок и дорог. Те, что поярче, пожирнее, уводят к городам, которые теперь можно увидеть с нашей высоты.

(По В. Солоухину.)

Шторм
Над горами появились облака – сначала легкие и воздушные, затем серые, с рваными краями. И море сразу же изменило краски – стало темнеть.
Цепляясь за лесистые вершины гор, облака опускались всё ниже и ниже, захватывали ущелья и лощины, превращались в тяжёлые, непроглядные тучи. Только горы, казалось, сдерживали их сейчас, но и горы ничего не могли сделать: сизая пелена ползла от гор к морю.
Тучи шли от гор, опускались всё ниже и ниже, к морю. Они, как бы нехотя, заволакивали воду дымкой – от берега и дальше. Они ползли уже не только по склонам, где приютились домики верхних улиц, а и затянули туманом улицу нижнюю, главную. Водители включили фары и всё чаще давали сигналы. И поезда шли сейчас, нервозно гудя, с зажжёнными фонарями.
Море темнело от берега. Тихое, вроде бы затаившееся, с гладкой поверхностью и чуть слышным прибоем, оно пошло то белыми, то чёрными пятнами, то непонятными разводами, как будто в него выбросили с воздуха другую воду.
Ожидание длилось час. В горах ударил гром, и хлынули потоки дождя, а море бесновалась. Оно заливало берег, билось о бетонную набережную, о лестницы и глыбы скал, оно гремело и вздрагивало, охало и восторгалось, плакало и ревело.
Небо над морем стало не серым и не чёрным, а каким-то неестественно бурым. Молнии резали небо то слева, то справа, то впереди, то сзади, то где-то над самым берегом. Море поглощало их, проглатывало вместе с бурым небом и ударами грома.

За грибами
В субботу ранним утром, еле-еле ощутимым за серой пеленою широкого, спокойного дождя, я пошёл в лес за грибами. Нашёлся и товарищ, молодой офицер, зять хозяйки соседней дачи, который называл меня то Володей, то Сашей, хотя меня зовут и не так, и не эдак. Его же звали Валерой. Он снабдил меня длинной офицерской плащ-палаткой, сам тоже укрылся такой же накидкой, только с капюшоном, а обулся в резиновые рыбацкие сапоги.    
Дождь шёл, как и вчера, небольшая речонка Каширка, огибавшая деревню, разлилась, и, когда мы подошли к броду, мне оказалось невозможно перейти, не залив сапоги. Тогда спутник любезно подставил свои закорки, чем я и воспользовался не без тайной радости: в армии я был всего лишь солдатом, и мне даже присниться не могло, что когда-нибудь удастся прокатиться на спине у офицера. Перейдя речку, мы вскарабкались по мокрому крутому склону горки и оказались в берёзовом мелколесье.
Между деревьями вились, сплетаясь и расплетаясь, узкие тропинки, выбитые скотиной, - деревенское стадо обычно гонят через этот лесок. Длинные травяные гривки между тропинками блестели, густо осыпанные дождевыми каплями, в траве торчали жёлтые валуи, смачные и осклизлые. Валуев было столько, что даже становилось как-то неприятно: безобидные вполне грибы, которые даже солят, вызывали теперь какое-то брезгливое чувство. Много было и сыроежек – серых, розовых, густо-малиновых.
Мне стало весело: я уже знал, предчувствовал, что будут сегодня у меня грибы. 

Весенний вечер
Чисто выметенная и ещё сырая от недавно стаявшего снега улица была пустынна, но красива выдержанной немного тяжёлой красотой. Большие белые дома с лепными украшениями по карнизам и в простенках между окнами, окрашенные в тонко-розоватый оттенок весенними лучами заходящего солнца, смотрели на свет божий сосредоточенно и важно. Стаявший снег смыл с них пыль, и они стояли почти вплотную друг к другу такими чистыми, свежими, сытыми. И небо сияло над ними так же солидно, светло и довольно.
Павел шёл и, чувствуя себя в полной гармонии с окружающим, лениво думал о том, как хорошо можно жить, если не требовать от жизни многого, и как самонадеянны и глупы те люди, которые, обладая грошами, требуют себе от жизни на рубли.
Думая так, он не заметил, как вышел на набережную улицы. Перед ним внизу стояло целое море воды, холодно блестевшее в лучах солнца, далеко на горизонте медленно опускавшегося в него. Река, как и отражённое в ней небо, была торжественно покойна. Ни волн, ни частой сети ряби не видно было на её полированно-холодной поверхности. Широко размахнувшись, она, точно утомлённая этим размахом, спокойно уснула. А на ней томно таяла пурпурно-золотая бархатная полоса лучей заката. Далеко, уже окутанная сизой дымкой вечера, виднелась узкая лента земли, отделяя воду от неба, безоблачного и пустынного, как и накрытая им река. Хорошо бы было плыть свободной птицей между ними, мощно рассекая крылом синий свежий воздух! 

Огонь
Никто точно не знает, когда впервые овладел человек огнём. Может быть, молния зажгла дерево возле его первобытного жилья? Или горячая лава, извергнутая на заре человечества вулканом, навела наших давних предков на первую мысль об огне?
Но огонь уже давно был нужен человеку. И ведь недаром одно из самых прекрасных и гордых сказаний древности посвящено тому, кто открыл для человека оберегаемую богами тайну огня. То был, как говорится в легенде, бесстрашный и независимый Прометей. Он сам происходил из семьи богов-небожителей, но, вопреки их строгому запрету, принёс огонь жителям земли — людям. Разгневанные боги низринули Прометея на землю и обрекли его на вечные муки.
С незапамятных времен огонь стал постоянным верным признаком человека. Путник, застигнутый ночью в дороге, увидев вдали огонь, наверняка знал: там люди!
Огонь был нужен человеку для света, для силы: он озарял и обогревал жильё, помогал готовить пищу. А потом человек научился использовать его тепло, чтобы добыть из воды могучий пар, двигающий машины.
Издавна огонь считался призывным знаком радушия и дружбы. Огонь отпугивал зверя от человеческого жилья, но звал человека к человеку. И до сих пор говорят люди, приглашая в гости: «Заходи на огонёк!»
Но, как и многие другие блага, которые добыл для себя, взяв у природы, человек, добрый огонь стал злом и бедой для многих. Огнём завладели жадные, хищные люди, заставившие других отдавать им все свои силы. Огонь породил оружие, которое так и стало называться огнестрельным.

(По Л. Кассилю.)

Огонь

Итоговые диктанты по русскому языку 11 класс 2 четверть

Балаклава
1)В конце октября, когда дни ещё по-осеннему ласковы, Балаклава начинает жить своеобразной жизнью. 2)Уезжают обременённые чемоданами и баулами последние курортники, в течение долгого здешнего лета наслаждавшиеся солнцем и морем, и сразу становится просторно, свежо и по-домашнему деловито, точно после отъезда нашумевших непрошеных гостей. 3)Поперёк набережной расстилаются рыбачьи сети, и на полированных булыжниках мостовой они кажутся нежными и тонкими, словно паутина.
4)Рыбаки, эти труженики моря, как их называют, ползают по разостланным сетям, как будто серо-чёрные пауки, расправляющие разорванную воздушную пелену. 5)Капитаны рыболовецких баркасов точат иступившиеся белужьи крючки, а у каменных колодцев, где беспрерывной серебряной струйкой лепечет вода, судачат, собираясь здесь в свободные минуты, темнолицые женщины – местные жительницы.
6)Опускаясь за море, садится солнце, и вскоре звёздная ночь, сменяя короткую вечернюю зарю, обволакивает землю. 7)Весь город погружается в глубокий сон, и наступает тот час, когда ниоткуда не доносится ни звука. 8)Лишь изредка хлюпает вода о прибрежный камень, и этот одинокий звук ещё более подчёркивает ничем не нарушаемую тишину. 9)Чувствуешь, как ночь и молчание слились в одном черном объятии. 10)Нигде, по-моему, не услышишь такой совершенной, такой идеальной тишины, как в ночной Балаклаве.

(По А. Куприну.)

Задания

I вариант

В1. В одном–двух предложениях сформулируйте главную мысль текста.

В2. Из предложений 1−3 выпишите обособленное согласованное определение.

В3. Среди предложений 6−10 найдите простое определенно-личное. Укажите его номер.

В4. Из предложения 7 выпишите все местоимения.

В5. Среди предложений 1−5 найдите предложение с вводной конструкцией. Укажите его номер.

В6. Из предложения 5 выпишите слово с чередующейся гласной в корне.

В7. Укажите способ образования слова рыболовецких (предложение 5).

В8. Выпишите словосочетание (предложение 3), построенное на основе примыкания.

В9. Среди предложений 5−10 найдите сложноподчиненные с придаточными определительными. Укажите их номера.

II вариант

В1. Как ещё можно было бы озаглавить текст? Запишите 2 своих заголовка к тексту.

В2. Из предложений 4−5 выпишите обособленное обстоятельство.

В3. Среди предложений 1−3 найдите сложное с односоставной безличной частью. Укажите его номер.

В4. Из предложения 8 выпишите все частицы.

В5. Среди предложений 6−10 найдите предложение с вводным словом. Укажите его номер.

В6. Из предложения 1−3 выпишите слова с чередующейся гласной в корне.

В7. Укажите способ образования слова прибрежный (предложение 8).

В8. Выпишите словосочетание (предложение 1), построенное на основе согласования.

В9.Среди предложений 1−4 найдите сложноподчиненное с придаточным времени. Укажите его номер.

Масленица
1)Масленица... 2)Оттепели всё чаще, снег маслится. 3)С солнечной стороны висят стеклянной бахромой сосульки, плавятся, звякают о ледышки. 4)Прыгаешь на одном коньке, и чувствуется, как он мягко режет, словно по толстой коже. 5)Прощай, зима!
6)Это и по галкам видно: они кружат огромными «свадебными» стаями, и цокающий их гомон куда-то манит. 7)Сидишь на скамейке, болтаешь коньком и долго следишь за чёрной их стаей в небе. 8)Куда-то скрылись.
9)И вот проступают звёзды. 10)Ветерок сыроватый, мягкий, пахнет печёным хлебом, вкусным дымком берёзовым, блинами. 11)В субботу, после блинов, едем кататься с гор. 12)Зоологический сад, где устроены наши горы (они деревянные, залитые блестящим льдом), завален голубым снегом, лишь в сугробах расчищены дорожки. 13)Ни птиц, ни зверей не видно. 14)Высоченные горы на прудах. 15)Над свежими тесовыми беседками на горах развеваются пёстрые флаги.
16)Высокие санки с бархатными скамейками мчатся с гор по ледяным дорожкам, между валами снега с воткнутыми в них ёлками. 17)Мы взбираемся на верх горы и скатываемся вниз. 18)Мелькают ёлки, стеклянные, разноцветные шары, повешенные на проволоках. 19)Летит снеговая пыль, падает на нас ёлка, саночки вверх полозьями, и мы в сугробе.

(По И. Шмелёву.)

Задания

I вариант

В1. В одном–двух предложениях сформулируйте главную мысль текста.

В2. Среди предложений 10-16 найдите предложение с уточняющим обстоятельством. Укажите его номер.

В3. Среди предложений 7—14 найдите предложение с вставной конструкцией. Укажите его номер.

В4. Из предложений 17-19 выпишите причастие.

В5. Среди предложений 9-13 найдите простое безличное. Укажите его номер.

В6. Из предложений 9–15 выпишите слово с чередующейся безударной гласной в корне.

В7. Укажите способ образования слова сыроватый (предложение 10).

В8. Выпишите словосочетание (предложение 4), построенное на основе примыкания.

В9. Из предложения 6 выпишите первую грамматическую основу.

II вариант

В1. Как ещё можно было бы озаглавить текст? Запишите 2 своих заголовка к тексту.

В2. Среди предложений 16−19 найдите простое предложение с обособленным определением. Укажите его номер.

В3. Среди предложений 1—6 найдите предложение с обращением. Укажите его номер.

В4. Из предложений 9-15 выпишите отглагольное прилагательное.

В5. Среди предложений 6-10 найдите простое определённо-личное. Укажите его номер.

В6. Из предложений 16 – 19 выпишите слово с чередующейся безударной гласной в корне.

В7. Укажите способ образования слова масленица (предложение 1).

В8. Выпишите словосочетание (предложение 18), построенное на основе управления.

В9. Выпишите грамматические основы  предложения 4.

Старый тополь
1)Много повидал на своем веку старый тополь! 2)Давно ещё грозовой удар расщепил макушку тополя, но дерево не погибло, справилось с недугом, выкинув вверх вместо одного два ствола. 3)Разлапистые сучья, как старческие крючковатые пальцы, протянулись до конька тесовой крыши, будто собирались схватить дом в охапку. 4)Летом на сучьях густо вились верёвчатые побеги хмеля.
5)Тополь был величественным и огромным, прозванный старообрядцами Святым древом. 6)Гнули его ветры, нещадно секло градом, корёжили зимние вьюги, покрывая коркою льда хрупкие побеги молоди на заматерелых сучьях. 7)И тогда он, весь седой от инея, постукивая ветками, как костями, стоял притихший, насквозь прохватываемый лютым ветром. 8)И редко кто из людей задерживал на нём взгляд, будто его и на земле не было. 9)Разве только вороны, перелетая из деревни в пойму, отдыхали на его двуглавой вершине, чернея комьями.
10)Но когда приходила весна и старик, оживая, распускал коричневые соки клейких почек, первым встречая южную теплинку, и корни его, проникшие в глубь земли, несли в мощный ствол живительные соки, он как-то сразу наряжался в пахучую зелень. 11)И шумел, шумел! 12)Тихо, умиротворённо. 13)Тогда его видели все, и он нужен был всем: и мужикам, что в знойные дни сиживали под его тенью, перетирая в мозолистых ладонях трудное житьё-бытьё, и случайным путникам, и ребятишкам. 14)Всех он встречал прохладой и ласковым трепетом листвы.

(По А. Черкасову.)

Задания

I вариант

В1. В одном–двух предложениях сформулируйте главную мысль текста.

В2. Среди предложений 1–5 найдите предложение со сравнительным оборотом. Укажите его номер.

В3. Среди предложений 1-7 найдите сложносочиненное. Укажите его номер.

В4. Из предложения 2 выпишите прилагательное.

В5. Из предложения 5 выпишите слово, имеющее два корня.

В6. Из предложений 1 – 4 выпишите слово с чередующейся безударной гласной в корне.

В7. Укажите способ образования слова житье-бытье (предложение 13).

В8. Выпишите словосочетание (предложение 8), построенное на основе примыкания.

В9. Выпишите грамматическую основу  предложения 3.

II вариант

В1. Как ещё можно было бы озаглавить текст? Запишите 2 своих заголовка к тексту.

В2. Среди предложений 6–9 найдите предложение со сравнительным оборотом. Укажите его номер.

В3. Среди предложений 10–14 найдите сложное с обобщающим словом. Укажите его номер.

В4. Выпишите из предложения 7 действительное причастие.

В5. Из предложения 9 выпишите слово, имеющее два корня.

В6. Из предложений 10–14 выпишите слово с чередующейся безударной гласной в корне.

В7. Укажите способ образования слова крючковатые (предложение 3).

В8. Выпишите словосочетание (предложение 14), построенное на основе согласования.

В9. Выпишите грамматические основы  предложения 13.

Весна в горах
1)Весна в горах порой заставляет долго ждать себя, но когда появляется, то идёт быстро. 2)Внизу, в долинах, уже зеленеют всходы, молодые деревья прочно встают на ноги, и распустившаяся листва начинает отбрасывать тень. 3)Тогда весна сдает свои дела лету, а сама, подобрав ярко-зелёный, цветистый подол, волочащийся по земле, несётся в горы.
4)В горной зоне весна имеет свои законы и свои неповторимые прелести. 5)С утра валит снегопад, после обеда проглянет солнышко, зашевелятся, поплывут, испарятся снега, расцветут цветы-однодневки, а к вечеру земля уже подсохнет. 6)За ночь в реках и ручьях намёрзнет лед. 7)А на другое утро глянешь с вершины – и дух захватывает, до чего чистая и неохватная взором весна стоит в горах. 8)Небо чистое, голубое, ни пятнышка. 9)Земля, как молоденькая девушка в новом наряде, зелёная, умытая росой, и, кажется, застенчиво смеётся... 10)И если крикнешь, то голос твой будет долго слышаться в высотной дали над грядами гор, в чистом воздухе он летит далеко-далеко...
11)Никакие снега, туманы, дожди и ветры не в силах сдержать весну, она, как зелёный пожар, полыхает с горы на гору, с вершины на вершину, всё выше и выше, под самые вечные льды.

(По Ч. Айтматову.)

Задания

I вариант

В1. В одном–двух предложениях сформулируйте главную мысль текста.

В2. Среди предложений 1–5 найдите предложение с уточняющим обстоятельством. Укажите его номер.

В3. Среди предложений 3–7 найдите простое с однородными дополнениями. Укажите его номер.

В4. Из предложения 3 выпишите причастие.

В5. Среди предложений 1–3 найдите сложное с бессоюзной и сочинительной связью. Напишите номер этого предложения.

В6. Из предложений 1–4 выпишите слово с приставкой на -з, -с.

В7. Укажите способ образования слова намерзнет (предложение 6).

В8. Выпишите словосочетание (предложение 9), построенное на основе примыкания.

В9. Выпишите грамматические основы  предложения 7.

II вариант

В1. Как ещё можно было бы озаглавить текст? Запишите 2 своих заголовка к тексту.

В2. Среди предложений 8–11 найдите предложение с уточняющим обстоятельством. Укажите его номер.

В3. Среди предложений 6–10 найдите предложение со сравнительным оборотом. Укажите его номер.

В4. Из предложения 3 выпишите все местоимения.

В5. Среди предложений 4–8 найдите сложное с бессоюзной и сочинительной связью. Напишите номер этого предложения.

В6. Из предложений 5–10 выпишите слова с приставкой на -з, -с.

В7. Укажите способ образования слова далеко-далеко (предложение 10).

В8. Выпишите словосочетание (предложение 11), построенное на основе примыкания.

В8. Выпишите грамматические основы  предложения 2.

Весна в горах

Словарные диктанты по русскому языку 11 класс 2 четверть

№ 1

Качественное прилагательное, российский интеллигент, программное заявление, городские трущобы, социологический эксперимент, дискуссионная группа, сэкономить на пончик с печенкой, зеленеющая аллея, теоретические исследования, дезинфицировать территорию, желтая пчелка, множество вечнозеленых рощ, шествовать в колоннах, небезынтересная пьеса, участвовать в комиссии, рассчитать проект, расчетливый ростовщик, Третьяковская галерея.

№ 2

Выкаченный из подвала бочонок, шефствовать над классом, чувствовать прикосновение вечности, объехал полгорода, загорелый пловец, серебряная ложечка, безымённый перебежчик, проредить лучок, поразительный силуэт, претендовать на президентство, картинная галерея, старинная аллея, ненавидящий взгляд, ужасное привидение, мало-помалу стал понимать по-французски, квашенная в деревянном бочонке капуста, аттестат зрелости, выкачанная из цистерны вода.

№ 3

Гуманистические устремления, российская профессура, подать апелляцию, вынужденный компромисс, привилегированная публика, посвящение в студенты, кристально честный человек, комментарий к французской балладе, прогрессивная интеллигенция, желтая пресса, городские трущобы, диссертация о классицизме, участвовать в президентской кампании, доверчивые сверстницы, молодцеватые ровесники.

№ 4

Блистающие зарницы, непромокаемый плащ, тушеные овощи, расчувствоваться до слез, присоединиться к России, множество темно-лиловых туч, прелестная девчонка, презирать за лесть, пребывать в неведении, съел пол-лимона, рассчитывать на благожелательность, доверчивый зайчонок, балованный мальчик, постоянный подписчик, оранжевое горлышко, жесткий компромисс.

№ 5

Участливое прикосновение, не зависевшие от меня обстоятельства, масленая овсяная каша, выстиранная полотняная скатерть, бесстыжие масленые глазки, съешьте кусочек ананаса, выступление длинно, расчетливый претендент, гусиная печенка, ничего не значащие обстоятельства, чай еще горяч, вставьте гласную в предложение, экспресс прибывает вовремя, масляная краска.

№ 6
Сложноподчиненное предложение, отточенный сине-красный карандашик, восточноевропейские народы, вопросно-ответная система, отрежьте пол-огурчика, небезынтересная история, сильнодействующее средство, бьют за незаслуженные привилегии, проредить морковь, обвешенный продавцом покупатель, поласкал собачонку, подражал ровесникам, румяная заря, диссертационное исследование, раненные артиллерийскими осколками бойцы, прикосновение к неизвестному космосу.

№ 7

Уклонился от беспристрастных требований, купленная в магазине промокательная бумага, попался на крючок, грандиозные объемы, бьют наотмашь, стираная холщовая сумка, вдалеке блестит зарница, цыганское счастье, Лаврентьевская летопись, безвестный попутчик, северо-западный ветер, прекрасная баллада, преступление против человечности, невостребованная въездная виза, предобеденные приготовления, вьючное животное, никем не замеченный субъект.
Колышущийся в тумане силуэт, не рассчитывая на пренебрежение, четкое распоряжение директора, парламентское заседание, бледно-зеленые ростки, отрежьте кусочек огурчика, креслице для прелестной девчонки, ничего не значащее приветствие, серебряный голосочек, маленький золоченый ключик, предынфарктное состояние, множество рощ, владелица картинной галереи, межинститутские соревнования, проросшие желуди, черствое сердце.

№ 8

Заманчивая предыстория, предыдущее препятствие, лауреатский значок, рыбацкий плащ, турецкий вязаный шарф, глаженый полотняный платочек, неотремонтированный замочек, развивающееся государство, металлическая расческа, приветливый агроном, вкусный винегрет, идеологические рассуждения, навевать скуку, развиваться равномерно, растение увядает без влаги, сэкономить на карандашик, ужасная вьюга, посветить фонариком, аккомпанировать на рояле.
Полоскать льняную скатерть, поклоняться солнцу, жаренные на металлической решетке пончики, уравнение с двумя неизвестными, хорошо сориентировался на местности, счастливый пловец, давно поспевший крыжовник, отыскал цилиндрическую фигуру, групповая вылазка на пикник, ужасная дуэль, бесчестный расчет, воевал под Царицыном, участвовал в приобретении недвижимости, не пришедший вовремя троллейбус, едва забрезжил (рассвет), шефствовать над интернатом.
Непримиримые противники, не любимый матерью ребенок, станционный смотритель, матросский розыгрыш, сорокаградусный мороз, вощаная бумажка, бревенчатые строения, поджог вестибюля, незваный гость, счастливые молодожены, заграничная шоколадка, медленно зажигающиеся звездные россыпи, кусочек хлеба с маслицем, завизировать институтские документы, не выданный вовремя бюллетень.

№ 9

Эксплуатация, эрудированный, эмансипация, эффективный, юный, юннат, аккуратно, бешеный, будущий, прозрачным соком, где-то очень далеко, приближалось исподволь, готовясь вдруг высунуться, на похолодевшей за ночь дороге, за невысокой цепочкой гор, нехоженая дорога, еще не засохшие травы, преисполнено счастьем и красотой, вскоре завиднелись, еще не ухоженные сады, незнакомыми запахами, за давно не крашенным забором, приезжий зверинец, с невиданными зверями, ни разу не видел, серо-пепельный слон, раскачивающий хоботом, насилу покинули город, очутились на той запыленной дороге, как ни в чем не бывало, неодолимым сном.

№ 10

Молчаливый, страстный, необозримо широка, в бесконечную даль, долина, равнина, с горьким шепотом, прокатилась тяжелая слеза, не шевелился, скошенный луг, заиндевевшая по краям, в мерцании ледяных лучиков, пыльца цветущей полыни, аромат остывающего спелого жита, далеко внизу, необузданным потоком, изредка где-то позади, груженые поезда, у пересекавшей дорогу речушки, стелющаяся растительность, в мягком шорохе, по-сыновьи обнять землю, ничего особенного, за неимением другой дичи, в начале сентября, бесчисленное множество, вдоль пруда, не были в состоянии.

№ 11

С неспокойной совестью, с безмолвным раскаянием, не думал с ним уже когда-нибудь увидеться, непременно хотел помириться, испуганные нашим неожиданным появлением, всех подстреленных уток, стрелял вовсе не отлично, собирались вернуться, неприятное происшествие, заряжать ружья, багровыми полосами, не считает сверхъестественным и необъяснимым, с начала христианства, преемственность двух культур, способствовало распространению, на заре цивилизации, не без основания предполагают, в течение короткого времени, ничто не преграждало, наши прародители.

№ 12

Костный мозг, косный ум, словесный портрет, устный ответ, шествовать по сцене, шефствовать над школой, изысканные яства, явственный звук, слать привет, стлать постель, ровесник, сверстник, без преувеличения можно сказать, превзошли все ожидания ученых, небезызвестных раскопках, в продолжение десяти лет, сверхинтересные грамоты на бересте, беспрецедентное открытие в археологии, оригинальная 
предыстория, частные письма с забавными прибаутками, коммерческие записи, распоряжения, завещания, небезынтересные записи, многовековые традиции.

№ 13

Сузить, сэкономить, сагитировать, предъюбилейный, добьемся, шампиньон, необъятный, трехъязычный, адъютант, бульон, двухъярусный, пьеса, как будто усиливалось, ветреный день, с подветренной стороны, непрестанно гудит в какую-то скважину снизу, что-нибудь сверху, обветренное лицо, с обындевевшими ресницами, что-то кричал, не разобрать было ничего, приободрить меня, рассчитывал на скорое окончание путешествия, расчеты его не оправдались, претерпевал эти неудобства, не покидало ощущение, предпринятая поездка вовсе не безопасна, не тянул свою 
безыскусную песню, ничего не видно.

№ 14

Цивилизация, иллюстрация, иллюминация, демонстрация, экспедиция, преградить, претерпеть, преобладать, преодолеть, призадуматься, привлечь, непроницаемый мрак, ветряная мельница, серебряные колокольчики, на пол-аршина, непрерывно въезжать, насилу дождался, потчевали чаем, ожег себе язык, нисколько не мешало, разговаривать по-дружески, непреодолимая дрема, навеянная теплом, валяные сапоги, ничего не слышал, ни пререканий ямщиков, ни перешептывания хозяев, наутро накормили незваных гостей, вяленая оленина, стреляные зайцы, печенной в золе картошкой.

№ 15

Необыкновенно хороша, как будто я потерял их навсегда, кто-то яростно кричал, недалекий лес, с непрерывной угрозой, полуразвалившийся дом, под чьими-то тяжелыми и бесшумными шагами, внезапно разъярившись, бешено мчится, обгоревшим сверху абажуром, в течение долгого здешнего лета, свежо и по-домашнему деловито, непрошеных гостей, расстилаются рыбачьи сети, на полированных булыжниках, по разостланным сетям, как будто серо-черные пауки, разорванную пелену, капитаны рыболовецких баркасов, беспрерывной серебряной струйкой.

№ 16

Сельскохозяйственный, западноевропейский, дальневосточный, южноафриканский, карело-финский, литературно-художественный, агитационно-массовая, словарно-техническая, песчаный берег, брошенная мелиораторами труба, масляная краска, каменные ступени, мощеные и асфальтированные улицы, в мире гигантских сооружений и нескончаемых реклам, контуры современных катакомб, неповторимый ландшафт, продвигаться в глубь территории, в непромокаемых курточках, веснушчатый мальчуган, диковинный рогатый жук-олень, по прибытии в город.

№ 17

Давно не езженные колеи, крашеный забор, раненого казака, с ревом бешеным, по ставням свешенным, сосновый саженый лес, кучи стреляных гильз, несколько некрашеных табуретов, скрип немазаных колес, непрошеная слеза, некошеный луг, на оккупированной территории, коваными копытами, взволнованные голоса, священный долг, расстались с нашей компанией, роскошные долины и леса, выжженной травой, на испещренном по краям, тянулись бесконечной вереницей, длинные серые облака, неподалеку от нас, незадолго перед тем, карабкались вверх, через полчаса.

№ 18

Ни в коем случае, во что бы то ни стало, вследствие этого, безветренная погода, изломанные рассеянные остатки, пропитанного насквозь, лианы дикого винограда, непроницаемые шатры, проникнуть внутрь какого-нибудь шатра, совершенно не видное снаружи дерево, как будто кто-то открывал солнечные лучи, бесспорные вещи, крепко-накрепко сжал, грустное чувство, выжженный луг, из полувысохшей грязи, на истоптанной земле, сбитом набок, напряженное и бессмысленное созерцание, полуразметанные крыши домов, не представляет отрадного зрелища.

Словарные слова